– Я так и знала.

И для Амико и для Сигэру это было как гром среди ясного неба, но Амико хотя бы могла понять, что на сердце у дочери. Этот надуманный спектакль был обречен с того самого дня, как муж внезапно привел в дом Токива сына умершей любовницы и, не спрашивая ничьего согласия, навязал Каору и Андзю роли брата и сестры. Каору рос, с каждым днем становясь все красивее, и Амико охватывало нехорошее предчувствие – она беспокоилась, как бы Андзю не попала в сети этой красоты.

– Обсуди это с отцом, – бросила Амико и заперлась у себя в комнате.

Сигэру так оторопел, что не смог ничего возразить, и Андзю обрушила на него поток своих чувств, будто бьющий из расщелины фонтан.

– Я люблю Каору.

– Неужели вы вступили в связь друг с другом? – жалобно спросил Сигэру, и Андзю решительно ответила:

– Да.

Последняя слабая надежда Сигэру рухнула.

– О чем вы думали? – С бессильной злостью Сигару стукнул кулаком по столу. – Не позволю!

Ему нужно было вынести свой вердикт.

– Пока ты моя дочь, этому позору не бывать.

Андзю с непроницаемым, как у маски театра Но, лицом возразила отцу:

– Все равно по-твоему не получится. Ты, отец, хотел превратить меня и Каору, абсолютно чужих людей, в сестру и брата. Наша любовь не противоречит законам природы. Я перестану быть ему сестрой, а он перестанет быть мне братом.

– Даже если вычеркнуть Каору из посемейной книги дома Токива, ваше прошлое – брата и сестры – никуда не исчезнет. Попробуй представить себе, как на ваши отношения посмотрят те, кто знал вас как сестру и брата. Или вы по собственной воле хотите стать отверженными?

Отец боялся общественного мнения и говорил только об этом. Точно так же он в свое время отнесся к измене матери. Андзю сказала:

– Я тоже уйду из дома.

Но Сигару не воспринял ее слова всерьез. Он не мог выгнать дочь, опасаясь того, что скажут люди.

– Я не пущу Каору на порог нашего дома. Я не позволю вам жить под одной крышей, пока страсти не утихнут. И разумеется, ты не будешь ходить к нему. Он поживет некоторое время за границей.

Не обращая никакого внимания на желания других, Сигэру стремился защитить репутацию семьи Токива. Андзю старательно изображала готовность смиренно выслушать приговор отца. Открытое противостояние без всяких попыток идти на уступки неминуемо заводило в тупик. Отец хотел замять их отношения, а Андзю не собиралась отрекаться от любви к Каору. Она считала внешнюю покорность наилучшим решением. Вероятно, Сигэру обеспокоила позиция Андзю, которая вроде бы и не пыталась перечить ему, и он, слегка смягчив тон, сказал:

– Я не хочу отдавать тебя в руки такого ненадежного парня. Каору – пустышка, им движут сиюминутные чувства. Да ты и сама, наверное, знаешь. Ластится к любой, кто чем-то напоминает ему мать. А то, что ты чувствуешь, – не более чем наваждение. Я не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом.

Не отводя взгляда, Андзю сказала, сдерживая смех:

– Папа, ты совсем не знаешь Каору. Может, он и ненадежный, но ты даже представить себе не можешь, какой он. Помнишь, как из-за скандала с девушкой Мамору нам стала угрожать группировка Ханады? Кто тогда в одиночку отправился к ним и вел переговоры с главарем? Каору. Он не знает страха. Для него не существует запретов. В нем есть сила: он не боится никаких угроз и не пасует перед препятствиями. Даже если я подчинюсь твоему приказу, вряд ли ты дождешься послушания от Каору.

– Ты веришь в эти романтические сказки о любви?

– Я не предаюсь мечтаниям, а говорю тебе о том, что существует в реальности.

– Нет, это только грязные, похотливые мечты. Я найду для тебя настоящую любовь.

– Папа, Каору опять заставит тебя содрогнуться.

– Что ты хочешь сказать?

– Мне все равно, выгонишь ты Каору из дома или весь мир его отвергнет, – я останусь на его стороне. Только семья может защитить Каору. Я хочу, папа, чтобы и ты его защищал.

Стрелы гнева Сигэру были направлены на Каору, и мысли Андзю не могли достучаться до него. Вид у него был растерянный.

– Значит, Каору задумал что-то совсем ужасное? – спросил Сигэру.

– Скоро узнаешь.

– Неужели ты собираешься помочь ему в его грязных делах? Говори! Что он задумал?

– Почему ты решил, что он собирается сделать что-то плохое?

– Я хочу уберечь тебя от этого. Больше ты с Каору общаться не будешь.

– Я не могу не общаться с ним. Он стоит перед лицом опасности.

– Вот поэтому я и спрашиваю тебя, что он задумал.

– Я не могу тебе сказать, пока ты не признаешь наши отношения. Или тебе будет все равно, если на дом Токива обрушится несчастье?

– Ты угрожаешь отцу? Это влияние Каору. Хочешь стать соучастницей преступления?

От гнева у Сигэру даже слезы на глазах выступили. Похожая история случилась в Стокгольме: похищенная девушка влюбилась в похитителя и стала его соучастницей.

Андзю пыталась втянуть Сигэру в запутанную сделку. Она надеялась, что отец, который ни за что не вступил бы в сговор с Каору, согласится на ее предложение. Каору пообещал больше никогда не встречаться с Фудзико, если ему дадут увидеться с ней в последний раз. После этой встречи Каору станет ее, Андзю. Но стоит отцу узнать об этом – он воспрепятствует их встрече любыми средствами и способами. Чтобы выполнить то, что она пообещала Каору, нужно во что бы то ни стало устроить эту последнюю встречу. Андзю боялась, что Каору передумает. Если он переступит через то, что пообещал Андзю, и начнет преследовать Фудзико, ситуация перевернется с ног на голову, тогда интересы Андзю и отца совпадут. Она хотела предотвратить вторую встречу любой ценой, даже если для этого придется вступить в тайный сговор с отцом. Но, конечно, она оправдывала себя тем, что делает это ради безопасности Каору.