– Вы ведь Федька?
– великосветски поинтересовался Станти, натягивая штаны.

Федор превратился в памятник собственной униженной и растоптанной гордости:

– Я Фёдор, - голосом, предвещающим бурю, ответствовал он.

– Для меня - Федька, - съехидничала я.
– Да и для всех остальных простых смертных, по большему счёту…

Адрей легкомысленно выдал:

– Знаете, Фёдор, вы зря недооцениваете свою сестру - Танислава сражается лучше всех, кого я знаю!

Лицо Фёдора недвусмысленно отразило его нелицеприятное мнение о таких знакомых. Я засмеялась, а Станти пришёл на помощь Адрею:

– Она ребром ладони переломила моё копьё! А уж то, что она сумела пробиться через троих опытных телохранителей и двоих магов, говорит само за себя!

Фёдор обалдело посмотрел на меня - система его представлений о слабосильной тихой Станьке рушилась на глазах. Подозревая, что над ним издеваются, он уточнил:

– Ты это под кайфом видел?

Станти и Адрей согласно засмеялись.

– Гомункул-самоубийца заставляет человека использовать скрытые ресурсы организма. Танислава знала, что ТАК можно сражаться, и только что в воздухе не летала!

– А как била! У меня синяки прошли только вчера вечером!

– А гибкость!

– А ловкость!

– А то, что она руками согнула меч!

– А то, что она не дала завершить ни один удар!

– А прыжок, когда она словно шла по воздуху!

– Короче, ты понял, какая я крутая?
– подвела я итог. Да, в реальности я бы и одной сотой этого не сумела, но это уже несущественные для моего нового имиджа детали!

Фёдор покосился на меня, потом на моих «промоутеров», и наконец задал животрепещущие вопросы:

– А за что вам Славка так врезала? И при чём тут этот, самоубийца? И вы оба… оттуда?

– Нам - за то, что встали на её пути, гомункул был кулоном, нечаянно подаренным сестрой Адрея, и да, мы оба оттуда, если вы имеете в виду другой мир!– выпалил Синеглазка, натягивая футболку.
– Кстати, Слава, Тан просил предупредить, чтобы вы их с Сенией ждали к ужину.

«Ага, значит, она никому не проболталась, а то Тану было бы не до ужинов в гостях!» - подумала я, а вслух сказала:

– Отлично! Федька, у меня для тебя новость: ты торжественно и со всеми необходимыми почестями снимаешься с должности старшего из братьев в нашей семье!

– Это ещё почему?
– поинтересовался он с подозрением.

– Вечером узнаешь!
– злорадно промурлыкала я.
– Или можешь с папой поговорить на этот счёт! А сейчас, любезный братец, шли бы вы за дверь, я хочу одеться!

Федька в растерянности послушался, а я сурово уставилась на гостей.

– Так, хватит тут рассиживаться! Мне в душ надо, и вообще…

– Я потру тебе спинку!
– Синеглазка с готовностью потянул через голову только что надетую футболку.

– Нет!!!
– завопила я.
– Хорошенького понемножку! А ну, брысь отсюда!!!

Адрей грустно-грустно вздохнул, послал мне воздушный поцелуй и исчез. Станти присел рядом, немного смущённо посмотрел мне в глаза и спросил:

– Ты не сердишься?

Я засмеялась.

– Не смейся, - обиделся он.
– Я о тебе всё это время думал! И как только у меня контракт кончился, сразу решил тебя найти! А поскольку Адим проспорил мне одно желание, то он сказал, где начинается твой след, а уж потом найти тебя было легче лёгкого! Вы правильно решили здесь спрятаться - Челси вас нескоро найдет… Слава… ты ведь не собираешься переезжать? Я скоро ещё приду, без Адрея…

– Да ну вас, - улыбнулась я.
– Когда ж вы наконец поймёте, что у меня есть и будет только один мужчина!

Станти пожал плечами:

– Может, ты передумаешь! С тобой очень хорошо, Слава… Ох, как же мне не хочется уходить, но раз ты говоришь, что надо, значит, надо!

Он улыбнулся, поцеловал меня в щёку и тоже исчез. Я вздохнула, выудила, не глядя, из запасов Алилы новое платье и пошла в ванную.

Отыскав Адрея и получив от него долгий и нежный поцелуй, я тихонько попыталась намекнуть на этот утренний визит - Федька, конечно, из корыстных соображений не проболтается, но мало ли… Адрей только засмеялся:

– Ну ты даёшь! Свела с ума половину моих знакомых!

– Я не специально, - заметила я, пристраивая голову у него на плече.
– А ещё, Тан сегодня придёт с Сенией, ты не возражаешь?

– Теперь - ни капли.

– Понимаешь, ему сейчас тяжело, я хочу его поддержать, а ещё я знаю, что он может с горя вытворить какую-нибудь глупость…

– Слава, я действительно не против. Но, если ты не возражаешь, хотел бы попросить тебя…

– Конечно!

Адрей усмехнулся:

– Я могу вернуться обратно?