– Ещё как относится, - буркнула я, выбираясь из кровати.
– Я сейчас такая же, как ты тогда, только вот облететь весь мир по прямой не могу…

– Серьёзно, малышка, попроси Гверфальфа тебя покатать! Ты сделаешь ему приятно!

– Ну раз ты так говоришь, прямо сейчас пойду найду его…

– Он на взлётной площадке.

– Ага, я уже знаю… - после того, как Гверфальф погрузил меня в общую память хаклонгов, я научилась чувствовать их и даже говорить с ними мысленно.
– Сейчас, только оденусь.

– Я вам завтрак пока приготовлю, - Гвердани выудила ребёнка из-под кровати и направилась к двери.
– Да, и зови меня Дани.

– А это специально - Гверфальф, Гвердани?
– вставила я. Всё-таки я ещё далеко не всё знала о хаклонгах.

– Да, а это чудо зовётся Дарбальтом, или просто Даром!

Мы вместе засмеялись.

– А мою дочку зовут Бердива. Мы берём первую часть от имени отца или матери, а вторую - от кого-нибудь из дедушек или бабушек… так что если когда-нибудь ты родишь ребёнка от хаклонга, быть ему Стан-что-то-тамом!

– Несчастное создание, - усмехнулась я, Гвердани махнула рукой, со смехом исчезла за стеной - дверей в этом доме в принципе не существует - и заворковала, удаляясь со своим ребёнком.

Дар… Да, хорошее имя. Но почему она не думала о нём, когда потерялась посреди океана? Ой, какая разница, может, просто забыла сказать, она вообще скачет через три предложения, но я её всё равно понимаю… Хорошо быть хаклонгом! Такое чувство единения!

Я оделась и вышла на площадку. Гверфальф обернулся и посмотрел на меня. Он так замечательно смотрит на меня, что жизнь сразу кажется прекрасной! Вот и сейчас я как маленькая девчонка подбежала и повисла у него на шее. Он тихо засмеялся и подхватил меня.

– Дани сказала мне подождать тебя здесь, ты вроде хочешь меня о чём-то попросить.

– Да, ещё один трон не помешает, - хихикнула я и довольно потёрлась носом о его плечо.
– А если серьёзно, точнее, совсем несерьёзно…

Гверфальф снова засмеялся. Он так здорово смеётся! Чуть-чуть рыча, другого определения не подобрать. Но рыча очень добродушно… В конце концов, он хаклонг!

– Итак, если несерьёзно, а я очень рад, маленькая моя, что несерьёзно…

– Я всё-таки загрузила тебя этим восстанием!
– огорчилась я.

– Нет, ну что ты, девочка. Я просто рад, что ты уже можешь смеяться и быть несерьёзной. Ты очень долго не приходила в себя, наверно, это у нас семейное, обычно хаклонги легче и быстрее возвращаются к привычной жизни.

– Гвердани рассказала мне, как она застряла посреди океана, и о чём она думала!
– возразила я.
– По-твоему, это легко и быстро?

– Это было через две недели после смерти её мужчины, и потом, я же говорю, это семейное…

– Ой, да, - я задумчиво уткнулась лбом в плечо Гверфальфа, он погладил меня по волосам, я посмотрела на него, - она хорошая. И ребёнок у неё замечательный!

– Да, - Гверфальф посмотрел на меня внимательно.
– Ты поняла, что он родился уже после того, как её мужчина разбился?

– Конечно.

– Очень хорошо, что ты не осуждаешь её. Я боялся, что тебе покажется недостойным то, что она поднялась в брачный полёт всего через несколько лет после его гибели.

– Ну что ты!
– обиделась я.
– Кто я такая, чтобы судить, это исключительно её дело!

– Очень хорошо, - повторил Гверфальф.
– Так о чём же ты хотела попросить меня? Всё, что угодно.

Я смутилась и почти прошептала:

– Покатай меня.

– С удовольствием, - улыбнулся Гверфальф, отошёл на край площадки, дрогнул воздух, и Гверфальф развернул свои серебряно-чёрные крылья.

Всё-таки, хаклонги - не драконы. По крайней мере, не такие, какими их представляют и рисуют в нашем мире. Да, четыре лапы, крылья, хвост и чешуя. Но! Никаких шипов-наростов, выпирающих из пасти нестройными рядами кривых клыков, уродливых наконечников на хвосте и прочих ужасов. Чешуя у хаклонгов гладкая, как змеиная кожа, и переливается на солнце, блестит искорками. Тело гибкое, в полёте они способны вытворять самые невообразимые фигуры высшего пилотажа. Голова изящно очерченная, с огромными яркими глазами, в которых видны только круглый зрачок и радужка, блестящая, словно драгоценные кристаллы. Крылья, возможно, покажутся кому-то непропорционально большими, но зато с какой скоростью хаклонги летают! Хвост длинный, сворачивается в два кольца, не больше, и (только не смейтесь!) периодически отваливается - когда у хаклонга происходит очередная возрастная линька.

Поскольку Гверфальф уже давным-давно вырос, хвост у него длинный, красивый, такой же чёрный с серебряным отливом, как и весь он сам. И глаза - серебряная ртуть, огромные, как две луны. И сочетание мощи и изящества в очертаниях туловища, лап и крыльев.

– Ты всё-таки удивительно красивый хаклонг!
– заявила я мысленно, закончив любоваться.

Гверфальф засмеялся довольно, теперь уже с отчётливым хрипловатым рычанием из глубины чешуйчатого горла:

– Рад, что тебе нравится, малышка, я польщён, - он опустил голову, подставил шею.
– Садись, смотри, тут есть две чешуйки, подожди-ка, я чуть-чуть согну шею, так они больше выделяются.