В «Скалли энд Першинг» Кайлу, как вновь принятому на работу, выдали чек на двадцать пять тысяч долларов, и он расходовал эту сумму в высшей степени разумно, надеясь отыскать соответствующее его новому статусу жилье. В начале лета выбор квартир был обычно больше. Как только подвернется что-то стоящее, он решил засесть в четырех стенах как минимум на шесть недель, чтобы подготовиться к экзамену в адвокатуру – экзамен должен был состояться ближе к концу июля.

Когда Бенни убедился, что его подопечный вот-вот подпишет договор аренды на Бикмэн-стрит, туда отправился неприметный мужчина, который предложил агенту по недвижимости более высокую цену. Это сработало, и Кайлу пришлось довольствоваться бывшей скотобойней. Узнав о том, что Макэвой согласился начиная с 15 июня платить за квартиру пять тысяч сто долларов в месяц, Бенни Райт послал в его апартаменты команду техников, которые за две недели до вселения напичкали будущее жилище молодого юриста соответствующей аппаратурой. Микрофоны были установлены в стенах каждой комнаты. «Жучок» поселился в телефонной трубке, невидимый проводок соединил линию Интернета с мощным компьютером, что находился этажом выше, в квартире 6D. Техники спрятали также четыре телекамеры: в гостиной, на кухне и в обеих спальнях. Любую можно было легко извлечь в том случае, если Кайл или его гости вдруг проявят ненужное любопытство. Разумеется, все четыре передавали картинку наверх (компьютеров там хватало), поэтому Бенни Райт мог видеть каждое движение Макэвоя – исключая лишь процедуры бритья, чистки зубов и отправления естественных надобностей. Должна же быть у человека хоть какая-то личная жизнь!

2 июня Кайл погрузил то немногое, чем владел, в джип и простился с Йелем. На протяжении первых миль пути душу царапала ностальгия по студенческим денькам, однако, миновав Бриджпорт, он размышлял уже только о предстоящем экзамене и о том, что его ждет впереди. Кайл предполагал провести некоторое время у друзей на Манхэттене и появиться в своей квартире не раньше середины месяца. Договор аренды еще не был подписан, что ужасно раздражало даму-риелтора: на ее телефонные звонки клиент не отвечал.

Как было оговорено ранее, 3 июня Кайл сел в такси и добрался до отеля «Пенинсула», где в номере на десятом этаже его ожидал Бенни Райт. «Поводырь» был одет как обычный деловой человек: темный костюм, белая рубашка, невыносимо скучный галстук и черные туфли. Однако 3 июня в его облике появилась парочка новых черт: пиджак сброшен, из-под левого плеча торчит рукоять 9-миллиметровой «беретты»: одно неуловимо быстрое движение, и оружие оказывалось в руке. Кайл перебрал в уме исполненные едкого сарказма комментарии по поводу столь внезапной перемены, но затем решил просто не замечать черную рукоять. Не вызывало никаких сомнений: Бенни хотел, чтобы на его «беретту» обратили внимание, может, хотел даже, чтобы о ней упомянули в разговоре.

«Для меня ее не существует», – подумал Кайл.

Он опустился на стул так, как делал всегда в присутствии Бенни Райта: правая нога лежит на левом колене, руки скрещены на груди. В глазах его читалось откровенное презрение.

– Поздравляю с окончанием учебы, – сказал Бенни, стоявший возле окна, которое выходило на Пятую авеню. Он отхлебнул из бумажного стаканчика кофе. – Надеюсь, все прошло нормально?

«Ты же был там, подонок. Твои шестерки следили за тем, как мы с Джоем давимся пиццей. Тебе отлично известно, что мой отец ел на ужин и сколько порций мартини он выпил. Ты видел выходившего из ресторана Джоя, пьяного в стельку. Когда я стоял в мантии и черной шапочке перед штативом фотографа, твои ищейки тоже целились в меня объективами».

– Все прошло отлично.

– Рад. Искренне рад. Ты подобрал квартиру?

– Думаю, да.

– Где?

– Какое вам дело? По-моему, мы договорились: здесь я – сам по себе.

– Я всего лишь стараюсь быть вежливым, Кайл.

– Зачем? Меня бесит, когда при каждой нашей встрече начинается одна и та же благодушная болтовня. Мы что, стали друзьями? Я пришел сюда вовсе не по собственному желанию и говорю сейчас с вами не потому, что скучал в разлуке. Если честно, то в данную минуту я предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Вы вынудили меня прийти. Вы мне отвратительны, помните это. К черту вежливость, она вам не к лицу.

– О, я могу быть другим!

– Вы – ничтожество.

Бенни улыбнулся:

– Уже лучше. Это шаг вперед. Дозволено ли мне спросить, когда состоится экзамен в адвокатуру?

– Нет. Вы отлично знаете дату. Для чего я здесь, Бенни? В чем смысл нашей встречи?

– В том, чтобы поприветствовать друг друга. Добро пожаловать в Нью-Йорк, мои поздравления в связи с получением диплома. Как родители? Стандартный набор любезностей, не более.

– Я тронут до глубины души.

Поставив на подоконник бумажный стаканчик, Бенни взял со стола толстую папку и протянул Кайлу:

– Тут подшита самая свежая информация по иску «Трайлон–Бартин». Ходатайства о прекращении дела, письменные показания, доводы истца, доводы ответчика, отказ судьи прекратить дело и прочее. Ответчик, напомню, – «Бартин». Сам понимаешь, все документы конфиденциальны. У тебя в руках – неофициальная копия.

– Как вы ее добыли?

Бенни ответил улыбкой – той, что вечно появлялась на его губах, когда Кайл задавал «неудобный» вопрос.

– Свободное от подготовки к экзамену время можешь целиком посвящать этой папке.

– Минуту. Я еще не получил назначения в секцию судебных разбирательств, которая занимается этим иском. Думаю, в «Скалли» далеки от мысли подпустить новичка к подобным бумагам. Вы не можете не осознавать этого.

– Продолжай, продолжай.

– Что произойдет, если я так и останусь в стороне?

– В твоем наборе около сотни выпускников, примерно столько же, сколько было и год, и два назад. Из них в среднем процентов десять займутся судебными разбирательствами. Остальных припишут к чему угодно: антитрестовскому законодательству, поглощениям и слияниям, ценным бумагам, покупке компаний, налогам, недвижимости, финансам и прочим сферам, в которых оказывает услуги солидная юридическая фирма. Среди тех, кому выпало иметь дело с судебными разбирательствами, ты станешь звездой. Ведь ты самый лучший. Будешь работать по восемнадцать часов в сутки, семь дней в неделю, ты будешь наизнанку выворачиваться, чтобы добиться успеха. У тебя появится непреодолимое желание заняться делом «Трайлон–Бартин», и ты потребуешь этого. А поскольку более крупного дела у «Скалли» нет, ты со временем добьешься своего.