– А «Трайлон»?

– «Трайлон» – наш давний знакомый, он под надежным крылом Уилсона Раша. Но ты-то, что ты можешь знать о «Трайлон»? – Партнер бросил на Кайла изучающий взгляд, как если бы они оба готовились ступить на неисследованную территорию.

– Только то, о чем кричит пресса. Вам приходилось с ними работать?

– О да, множество раз!

Макэвой решил сделать еще один пробный шажок. Официант убрал со стола пустые тарелки, второй разлил по бокалам остатки вина. Бургундское было выпито.

– Что вообще стало причиной тяжбы с «Бартин»? Газетчики утверждают, будто слушания будут закрытыми.

– Военные секреты. В проекте «Б-10» фигурируют астрономические суммы. Главный заказчик – Пентагон. Генералы потом обливались, пытаясь примирить обе компании, но ничего не вышло. Проблема кроется в праве собственности на новейшие технологии, не говоря уж о миллиардах долларов.

– Вы тоже занимаетесь этим делом?

– Нет. Я отошел в сторону. Там и без меня достаточно сильная команда.

На столе появилась корзинка со свежим хлебом. Пекхэм дал официанту знак принести вторую бутылку вина. Макэвой прикинул свои возможности: хорошо бы справиться.

– А сколько человек из тех, кто уходит, – спросил он, – работали с иском «Трайлон–Бартин»?

– Не знаю. Но почему тебя это интересует?

– Потому что я не хочу иметь к нему никакого отношения.

– А в чем причина?

– «Трайлон» представляет собой беспринципного подрядчика, который заваливает страну дешевкой, надувает правительство и налогоплательщиков, торгует оружием, – в результате гибнут тысячи ни в чем не повинных людей, а к власти приходят мелкие диктаторы. Все это ради того, чтобы ублажить акционеров.

– Еще есть претензии?

– Полно.

– Тебе не нравится «Трайлон»?

– Нет.

– Но это чрезвычайно ценный для фирмы клиент.

– Вот и хорошо. Только пускай на него гнет спину кто-то другой, не я.

– Сотрудник не вправе выбирать клиентуру.

– Это мне известно. Я лишь высказываю личное мнение.

– Держи его при себе, так будет разумнее. Язык может довести тебя до неприятностей.

– Не беспокойтесь. Я буду делать все, что мне поручат. Прошу только, как об огромном одолжении; держите меня подальше от «Трайлон», пожалуйста.

– Обещаю сделать все, что в моих силах. Но окончательное решение будет принимать мистер Раш.

Во второй бутылке было южноафриканское пино нуар. Губы Пекхэма, истинного знатока, сложились сердечком. На горячее принесли: Кайлу – запеченную свинину, Дугласу – жареные бараньи ребрышки. Внезапно оба почувствовали, насколько они голодны.

– Помни, твоя ставка теперь равна четыремстам долларов в час, – тщательно пережевывая мясо, сказал Дуг.

– Ваша – по-прежнему восемьсот?

– Да.

Кайл не был уверен, что совесть позволит ему брать с клиента четыреста долларов за час очень пока еще малопрофессиональной работы. Однако иного выбора фирма ему не оставляла.

– И еще, – после недолгой паузы прогудел Пекхэм. – О счетах: мне понадобится, чтобы в конце октября ты подбил мои часы по делу банка «Онтарио». Работы выше крыши, я уже не помню, сколько на это ушло времени.

Кайл едва не подавился кусочком нежной свиной шейки. «Подбил мои часы»? Кажется, Дуг именно так сказал? Это что-то новенькое. Ни в вводном курсе, ни во внутренних правилах ни слова не говорилось о подбивке чужих часов. Наоборот, с самого начала новичкам твердили, что оформление счета – важнейший аспект юридической практики. Открыл папку – посмотри на циферблат, снял трубку телефона – засеки время. Сидишь на совещании – считай минуты. Фиксироваться должен каждый час, а в конце дня юрист обязан вывести общую сумму. Откладывать калькуляции считается вопиющей небрежностью, и не дай Бог, если в элементарные арифметические действия вкрадется хотя бы малейшая ошибка.

– Но как в фирме подбивают часы? – робко поинтересовался Кайл.

– Берешь папку, смотришь, сколько времени ты на нее потратил. Это все. В нашем случае – смотришь на объем проделанной мной в октябре работы и прикидываешь количество часов, за которое я ее выполнил. Задача для первоклассника.

При ставке восемьсот долларов в час решение данной задачи требовало знания высшей математики.

– И не вздумай скромничать с цифрами, – предупредил Пекхэм, подливая себе вина.

«Никоим образом. Уж если мне придется округлять цифры, то исключительно в сторону увеличения», – подумал Макэвой и спросил:

– Это обычная для фирмы практика?

Пренебрежительно фыркнув, Дуглас положил в рот ломтик баранины.

– Откуда такая наивность, мальчик мой? Это происходит повсеместно. А поскольку мы заговорили о банке «Онтарио», вставишь им в счет и наш обед.

– Я думал, официант принесет нам кассовый чек, – попытался обернуть все в шутку Кайл.

– Ха! Он возьмет мою кредитную карточку, по которой расплатится банк. Наше время – на вес золота. Два часа твоих, теперь уже по четыреста долларов, два – моих, по восемьсот. За минувший год «Онтарио» оставил в своих сейфах умопомрачительную сумму.