Понедельник. Выйдя в половине пятого утра из кабины лифта – сегодня Кайл был единственным пассажиром, – он прошагал по коридору тридцать третьего этажа в свой «кубик». Повсюду, как обычно, горел свет; за дверями слышались голоса, пахло свежесваренным кофе. Люди работали. В фирме всегда кто-то был, вне зависимости от дня недели и времени суток. Только секретарши и клерки приходили к девяти – их рабочая неделя длилась каких-то сорок часов. У партнеров она составляла семьдесят. Никто не удивлялся, если цифра переваливала за сотню.

– Доброе утро, мистер Макэвой, – приветствовал Кайла Альфредо из службы безопасности, который всю свою смену неслышными шагами мерил коридор.

– Доброе утро, Альфредо, – ответил Кайл, укладывая плащ в угол, на спальный мешок.

– Ну, как там «Стилерс»? – спросил охранник.

– Об этом не будем, хорошо?

Двенадцать часов назад «Джетс» под проливным дождем наголову разгромили любимую команду Макэвоя.

– Удачного вам дня, сэр.

Альфредо двинулся дальше, осчастливленный. Его кумиры записали на свой счет еще одну победу. Пробормотав пару нелестных слов в адрес нью-йоркских болельщиков, Кайл раскрыл ноутбук. Пока компьютер загружался, он обвел взглядом «кубик». Никого. Дейл принципиально отказывалась приходить в офис раньше шести. Тим Рейнолдс ненавидел утренние часы и появлялся около восьми, чтобы просидеть за рабочим столом до полуночи. Беднягу Тэйбора, после того как он завалил экзамен, никто в фирме не видел. В минувшую пятницу Джефф звонил, сказался больным. Болезнь, очевидно, приковала его к постели. Но состояние здоровья Тэйбора мало кого беспокоило. Он сумеет о себе позаботиться.

Кайл проворно вытащил из видеокамеры карту памяти, вставил ее в ноутбук, подождал пару секунд и дважды кликнул мышкой. На дисплее возникла четкая картинка: Бенни Райт в кабине лифта, терпеливо ждет, пока двери раскроются полностью. Вот он идет по вестибюлю – ровной, уверенной походкой человека, который не знает ни сомнений, ни страхов. Четыре шага по мраморным плитам, взгляд на Джоя, долгий, но безразличный; еще пять шагов – и он выходит из отеля.

Дисплей затянуло серой рябью. Кайл просмотрел запись второй раз. Потом третий, уже медленнее, кадр за кадром. На четвертый раз, в тот момент, когда Бенни скользнул взглядом по Джою, Кайл остановил воспроизведение и принялся изучать лицо Райта. Качество изображения было великолепным. Кликнув на кнопку «Печать», Макэвой сделал пять копий.

План удался, во всяком случае, первый его этап. «Как тебе мое видео, а, Бенни? Ты далеко не единственный, кто может забавляться со скрытыми камерами».

Кайл быстро вытащил снимки из лотка принтера. Все распечатанные в офисе материалы подлежали регистрации и вносились в счет клиента, однако секретарш нисколько не волновало, если пару-тройку страниц юрист оставлял себе. Пяти копий должно хватить. Кайл с презрением смотрел на лицо своего мучителя – шантажиста и подлого сукина сына, – в чьих руках находилась сейчас его судьба. Душу переполняло чувство благодарности к Джою – гению перевоплощения, который не только одурачил преследователей, но и мастерски управился со шпионской аппаратурой.

Неподалеку от «кубика» послышались голоса. Опустив крышку ноутбука, Кайл сунул в карман карту памяти и отправился на тридцать девятый этаж, в главную библиотеку. Там, в лабиринте стеллажей, он пополнил тайное досье четырьмя портретами Бенни Райта. Пятый федеральная почта доставит Джою в качестве сувенира, со словами глубочайшей признательности на обороте.

Стоя у перил третьего яруса, Кайл смотрел вниз, на центральный зал библиотеки: ровные ряды столов, огороженные легкими ширмами уголки для партнеров, небольшие тележки с кипами книг и журналов. В зале сидели восемь сотрудников, видимо, те, кто еще вчера должен был представить боссу срочную докладную записку. Середина ноября, понедельник, почти пять часов утра. Неплохое начало рабочей недели.

Каким станет его следующий шаг, Макэвой не знал. Он вообще не был уверен, что предпримет какой-то шаг. Сейчас Кайлу хотелось перевести дух, ощутить вкус пусть маленькой, но победы. Он обязательно найдет выход.

В понедельник, через несколько минут после открытия торгов, Джой разговаривал по телефону с клиентом, которому посоветовали приобрести пакет нефтяных акций. Внезапно послышалась трель на второй линии. Джой давно привык вести две беседы сразу, но когда в трубке прозвучало: «Привет, это Бакстер. Как дела, старина?» – клиенту пришлось довольствоваться короткими гудками.

– Где ты? – выдохнул Джой.

Закончив три года назад учебу в Дьюкесне, Бакстер покинул Питсбург и наведывался туда крайне редко. Но уж если он приезжал, то непременно собиралась компания старых друзей и конец недели тонул в море выпивки. Чем дольше Бакстер жил в Лос-Анджелесе, тем большим испытанием становились для всех его краткие наезды домой.

– Там же, где и ты. В Питсбурге. Сто шестьдесят дней без капли спиртного.

– Это рекорд, дружище! Ты бесподобен. Я слышал про клинику.

– Дядюшка Уолли постарался, да хранит его Господь. Может, выкроишь полчаса на обед? Нужно поговорить.

Последний раз они обедали вместе, еще учась в колледже. Для Бакстера полуденная трапеза была чем-то чересчур официальным. С друзьями он предпочитал общаться в баре, где можно было сидеть до утра.

– Само собой. Что-то случилось?

– Ничего особенного. Просто перекинемся парой слов. Захвати с собой сандвичи и жди меня у входа в парк. Хочу сесть на берегу, полюбоваться яхтами.