Я восхищался сильными убеждениями Кэрол о личной ответственности за все действия и мысли, но спросил о другом:

— Ты действительно помнишь свои прошлые жизни?

— Да, конечно, — ответила она спокойно. — В вашем двадцатом веке я была мужчиной. Загрязнение планеты стало главной причиной моей смерти в девятьсот девяностые годы.

Я начал еще что-то говорить, но она остановила меня, сказав, что, когда я буду готов помнить прошлые жизни. Служба Информации предоставит мне всю информацию о них, которой она обладает, и тогда я полностью осознаю истину реинкарнации и кармы.

Затем она сменила тему разговора и спросила, знаю ли я, что часы моего Макро-браслета работают в метрической системе времени.

Я ответил, что СИ упомянула об этом времяисчислении, отвечая на один из моих вопросов, но я не уверен, что все правильно понял. Следующие полчаса мы штудировали метрическое время, а СИ показывала мне иллюстрации и таблицы, облегчающие процесс обучения.

Я не буду описывать в этом дневнике все премудрости метрической системы времени. Скажу только, что их календарный год начинается с весеннего равноденствия и делится на десять месяцев, по 100 дней в каждом. Метрический день равняется примерно 8,6 часа нашего времени в 1976 году и делится на десять метрических часов, в каждом из которых по 51,8 минуты времени 1976 года.

Теперь мне предстояло привыкнуть к тому, что в часе 100 минут, а в минуте 100 секунд. Научив меня разбираться

со временем, Кэрол сказала, что мне пора лично познакомиться с другими членами Альфы. Она завела меня в общую комнату, где все они сидели в кругу — в креслах, стоявших в дальнем углу комнаты.

Когда мы к ним присоединились, меня смутило полное молчание членов Альфа-группы, потому что, не обладая Макро-способностью телепатии, я не слышал приветствия. Восемь умов начали исследовать мой собственный ум, и я не мог этому воспротивиться.

Я попытался ответить им взглядом, но несколько раз подряд от смущения опускал глаза.

Алан, наш Альфар, взял меня за левую руку и положил свою правую руку мне на щеку. Он несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а затем сказал:

— Добро пожаловать в нашу Альфу, Джон. Я — Алан Шестой. Извини, что мы так долго молчали. У нас принято вначале знакомиться с человеком глазами и умами, потом прикосновением, а уж затем начинать говорить, если это необходимо.

Вскоре ты разовьешь в себе Макро-способность телепатии, и тебе будет легче общаться с нами. Но даже тогда ты будешь чувствовать себя неловко, отвечая на наши традиционные нежные приветствия, пока не преодолеешь еще один серьезный барьер.

— Я заметил, — продолжил он, — что, когда я до тебя дотронулся, твоя аура отдалилась от меня. Значит, тебе неприятно мое прикосновение. Это может быть отражением архаичного табу вашего общества: «мужчины не должны прикасаться друг к другу». Кроме того, это может быть признаком того, что ты чуток к астрологическому влиянию. Я думаю, ты читал достаточно книг по астрологии, чтобы знать, что Девы предпочитают, чтобы люди держались от них на расстоянии. Такое обособляющее астрологическое влияние может нанести тебе большой вред. Ты должен преодолеть его с помощью практики контроля над мыслями.

Каким бы сильным ни было это влияние, мы сделаем; все возможное для того, чтобы помочь тебе его преодолеть. Сейчас мы представимся тебе, а ты помни о том, что мы не хотим причинить тебе вреда, и постарайся тоже вложить частичку себя в это приветствие. Представь себе, как атомы, из которых состоит твое тело, радостно, с любовью, тянутся к человеку, которого ты приветствуешь. Таким образом ты установишь с нами электро-молекулярную связь, что позволит нам легче с тобой общаться.

Начнем с моей Альфа-партнерши, Джон. И еще одно: ты увидишь, что здесь, в мире 2150 года, мы сами знакомимся, а не просим третье лицо представить нас друг другу. Мы считаем, что так честнее, понятнее и проще. Важнее всего, наверное, то, что это позволяет людям общаться друг с другом, когда они захотят, в любое время, в любом месте, по любому поводу, без обременительных архаичных формальностей. Мы просто смотрим друг другу в глаза, протягиваем друг к другу руки, произносим свои имена и обмениваемся мыслями телепатически или посредством слов.

С этими словами он повернулся к красивой девушке, сидящей рядом с ним, и жестом предложил ей начать. Ее лицо засветилось улыбкой, которая искорками сверкала в глазах.

Она сказала:

— Я — Бонни. Добро пожаловать в нашу Альфу, Джон. Сев передо мной на колени, она взяла меня за левую руку

и прижала свою теплую правую руку к моей щеке. Не успел я опомниться, как она уже опять сидела в своем кресле. Затем она жестом отправила ко мне красивого темноглазого молодого великана, который сидел рядом с ней.

Когда он подошел, я встал, смутившись тем, что не оказал Бонни этого знака внимания.

— Пожалуйста, не вставай, Джон. Я — Адам. Ты увидишь, что в 2150 году мы не отягощаем свою жизнь ненужными социальными правилами — такими, как «проявление уважения» или «оказание чести» другому человеку. Каждому известна его истинная значимость, и взаимоуважение у нас подразумевается само собой; его не надо формально провозглашать.

Не зная, как на это отреагировать, я решил прибегнуть к простому, проверенному способу.