– Скучала по мне? – хрипло спросил он, отрываясь от губ Лили и коснувшись губами ее шеи. От молодой женщины исходил запах жасмина и ванили, пьянящий и возбуждающий.

– Немного, – улыбнулась она.

Джек поднял голову и сощурился при виде ее натянутой улыбки.

– Что случилось?

– Ничего особенного, не считая небольшого разногласия с отцом.

На этот раз его губы раздвинулись в ухмылке. Джек мог бы поклясться, что именно он был причиной их разногласия. В любом случае у него есть кое-какие мысли, как сделать так, чтобы на этот вечер Лили забыла о своем отце…

– Вот и ладно. Не хочу, чтобы что-либо испортило тебе аппетит.

И не только за столом, добавил он про себя, твердо намереваясь соблазнить Лили и провести эту ночь с ней. Вот Чарлз Фонтейн взбесится-то, узнав, что его дочь снова спит с Джеком Доланом!

Позволив Лили уйти в тот день, он строго следовал своему плану по ее соблазнению: заставил ее расслабиться, разбудил ее чувственность и умышленно не звонил и не искал с ней встреч, напомнив о себе сегодня букетом роз и коротенькой запиской почти перед самым ужином.

Обняв Лили за талию, Джек провел ее в гостиную, резко развернул к себе лицом и, добавив сексуальной хрипотцы в голос, сказал:

– Мисс Фонтейн, вы выглядите просто восхитительно.

– Вы тоже сегодня неотразимы, мистер Долан.

К его большому удовольствию, голос Лили дрожал. Это могло значить одно: она разгадала его намерения, но ничего не имела против.

Джек улыбнулся, испытывая радость, что все идет как надо. Соблазнение Лили было подобно танцу: медленно, медленно, быстро и снова медленно, и пока он, несомненно, ведет в этом танце.

Они вышли на веранду, где все уже было готово к ужину: два удобных кресла и столик с видом на океан, на котором стояли бокалы и шампанское в ведерке со льдом. Разлив шампанское, Джек поднял бокал. Лили встретилась с ним взглядом и последовала его примеру.

– За незабываемый вечер, – провозгласил он, и в его голосе было обещание.

Ресницы Лили затрепетали. Опустив глаза на короткое мгновение, она посмотрела на него, и Джек прочитал в них молчаливое согласие.

– За незабываемый вечер, – повторила она.

– Ну что, как прошла неделя? – вежливо спросил Джек, зная обо всех ее передвижениях, но испытывая любопытство: с чего это она так заинтересовалась офисными помещениями? Лили Фонтейн в своей жизни ни дня руками не работала. Хотя ее руки чистыми не назовешь: стоит только вспомнить, как она поступила с ним…

Оживившись, Лили рассказала о пришедшей ей в голову идее и о том, чем она занимается, чтобы воплотить ее в жизнь. Джек скрыл свое удивление, узнав, как много она уже сделала.

– Как ты вообще к этому пришла? – полюбопытствовал он.

– Просто поняла, что не хочу быть зависимой от кого бы то ни было. – Взгляд Лили не отрывался от океана. – Мой отец по-прежнему считает меня ребенком и упорно продолжает контролировать мою жизнь, а я так же упорно продолжаю сопротивляться. – По ее губам скользнула слабая улыбка. – Кое в чем он, может, и прав. Я как бегала к тебе за утешением десять лет назад, так и сейчас продолжаю. Ну, может, я не совсем правильно выразилась, но ты меня понимаешь.

– Понимаю. – Лили, действительно, была папиной дочкой, если, даже готовясь стать матерью, обратилась за помощью к отцу, а не к нему. – Иногда просто необходимо проявить твердость, как бы трудно это ни было.

За ужином разговор шел на общие темы и все было хорошо. Вдруг Джек перегнулся через стол. Лили перестала дышать, когда его палец коснулся уголка ее рта, стирая каплю соуса. Удерживая взгляд Лили, Джек поднес палец ко рту и слизнул соус кончиком языка.

Щеки Лили моментально заалели, а в глазах появился блеск, который Джеку был хорошо знаком. Его словно током ударило: Лили была замечательной любовницей – щедрой, страстной, чувственной, даже когда они были молоды и неопытны. Сегодня ночью его мучительное ожидание наконец себя оправдает.

– Еще вина или не стоит? Ты ведь за рулем? – заметив, что ее бокал пуст, хитро спросил Джек.

Лили склонила голову и посмотрела на него снизу вверх. Она сидела на подушках, которые Джек разбросал вокруг кофейного столика в гостиной, куда они перебрались с веранды. Сверху ему была хорошо видна грудь Лили, и он ждал того момента, когда можно будет развязать ленту на ее шее и покрыть поцелуями каждый дюйм обнаженной шелковистой кожи.

В ожидании ее ответа нервы у него напряглись.