– Я не планировала уезжать сегодня. Если ты, конечно, не против.

Джек возликовал, но ответил не сразу: в горле встал ком.

– Не против, – справившись с волнением, наконец произнес он.

Совсем не против, добавил он про себя.

– Я только… э-э-э… ничего с собой не привезла.

– Все в порядке. Нужна только ты сама. Обо всем остальном я позаботился.

Услышав ее ответ, Джек больше не хотел ждать ни секунды. К черту план! К черту это мучительно-сладостное соблазнение! Он хочет ее прямо сейчас.

Джеку понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с охватившим его желанием. Он подождет еще немного, растянет удовольствие от своего мщения, распробует его на вкус, предвкушая наслаждение. Он заключит Лили в объятия, а ее длинные стройные ноги обовьются вокруг его талии.

Джек подавил стон и снова наполнил бокалы. Опустившись рядом с ней на подушки, он наколол на вилку сочный кусочек нежного мяса лангуста и поднес к ее рту.

– Ты еще не попробовала этого деликатеса. Лили послушно открыла рот и аккуратно ухватила нежное мясо зубами, слегка задев губами его палец. Зажмурившись от удовольствия, она медленно прожевала кусок. Джек не отрываясь смотрел на нее.

– Как же вкусно, – промурлыкала она. – Я, кажется, не ела лангуста целую вечность и забыла, что самые простые удовольствия, как правило, самые лучшие. Попробуй.

Лили порывисто наколола кусочек на вилку и поднесла ее к губам Джека. Слегка помешкав, Джек наклонился и стал слизывать сок, текущий по ее пальцам, лаская их своим языком, все это время продолжая смотреть ей в глаза.

Дыхание Лили участилось, зрачки расширились.

– Так и есть, – повторил Джек низким голосом. – Простые удовольствия самые лучшие.

Никогда еще Лили не получала столько удовольствия от еды. В этот вечер все ее чувства словно обострились, чему способствовала восхитительная еда и ожидание того, что последует за ужином.

Лили была уверена, что уже готова сделать этот шаг, но, по мере того как шли минуты, ею вдруг стала овладевать какая-то робость, словно и не были они с Джеком любовниками и словно не знала она, как может подчинить его себе.

Будто опровергая ее страхи, желание разлилось по телу, и Лили почувствовала, как уходит ее нерешительность.

– Джек! – коснувшись его плеча, позвала она. – Что у нас на десерт?

Лицо Джека выразило досаду – видно, он ждал от нее совсем других слов, – и Лили улыбнулась.

– На десерт? А ты уже готова приступить к десерту?

– Я уже давно готова. Приступить к тебе…

С этими словами она опустилась на него, совершая вращательные движения бедрами, а затем прижалась к его губам с такой страстью, чтобы у Джека не осталось сомнений, как сильно она его желает.

Его губы были влажными от соуса маринованных мидий, со вкусом лайма и острыми от перца чили, однако вкус самого Джека невозможна было спутать ни с чем. Лили прижалась к нему и углубила поцелуй, чувствуя, как содрогнулось его тело.

Джек со стоном отпрянул от нее, погрузив ладони в ее волосы и вынуждая смотреть ему в глаза.

– Обещай, что не передумаешь, Лили. Пока я еще могу позволить тебе уйти, но через секунду-другую будет уже поздно.

– Ты меня гонишь? – соблазнительно улыбнулась она. – Если нет, я бы хотела остаться.

Лили снова прильнула к его губам. Пальцы Джека впились ей в кожу, почти причиняя ей боль, а затем он нежно обхватил ее голову руками и властно притянул к себе.

Лили уже изнемогала от желания, пылая как в лихорадке. Ни один мужчина не возбуждал ее так, как Джек, ни с кем она не чувствовала себя такой желанной. Никого еще она не любила так, как Джека.

Эта мысль обожгла ей мозг. Любила? Но это невозможно! Или?..

В глубине души Лили знала правду. Все эти годы любовь к Джеку жила в ее сердце, пока она пыталась понять, чего не хватает в ее жизни. Оказалось, не хватает его.

Джек дернул ленту, обвязанную вокруг ее шеи. Лили немного подалась назад и стала помогать ему развязывать узел.

Он убрал руки, потому что его пальцы дрожали. Держась за края ленты, Лили медленно спускала платье, обнажая грудь с напрягшимися и потемневшими сосками. Они словно взывали к нему, чтобы он их коснулся.

Когда Джек положил руки на ее талию, Лили показалось, что она куда-то уплывает, теряя связь с реальностью. Его ладони стали подниматься выше, остановившись под грудью.

– Все еще там, – сказал Джек, очерчивая полукружие левой груди.

– Что? – едва дыша спросила Лили.

– Родинка.

Джек наклонился и кончиком языка обрисовал ее родинку в форме сердечка, о которой Лили забыла. Он продолжал дразнить ее своим языком, пока Лили не стала умолять его коснуться соска.

Джек словно и не слышал ее мольбы. Казалось, он никуда не торопится и не подозревает, что внутри Лили нарастает напряжение, ища выход и не находя его.