– Господа, наш великодушный и справедливый правитель просит вас подойти к трону. Возникли некоторые сложности, и их необходимо разрешить.

– Представление начинается, – язвительно прошептал Аято.

Не задерживаясь ни на миг, воины направились за гасконцем. В какой-то момент им пришлось двигаться мимо пышущих гневом и яростью дворян. Однако никто из дуэлянтов не позволил себе ни толчка, ни реплики. Правила этикета здесь соблюдались неукоснительно.

– Господа, очень сожалею о случившемся, но вы невольно нанесли оскорбление моим людям. У нас в стране действуют довольно жесткие законы. Браун должен был объяснить… – проговорил Альберт.

– Он сделал это, – вымолвил Храбров, не желая перекладывать вину на распорядителя.

– Таким образом, любой из присутствующих, по своему положению, имеет право вызвать вас на дуэль, – заметил герцог. – Ведь, как доложил мой брат, вы являетесь дворянами… в некотором роде.

– Я самурай в пятнадцатом поколении, – гордо вставил Тино. – Подобные намеки неуместны.

– Простолюдином среди нас является только один, – Добавил русич. – Я не могу похвастаться такой же родословной, как мой товарищ, но мои предки всегда принадлежали к числу знати моего города.

– Тем лучше, – зловеще ухмыльнулся правитель. – Теперь я вижу, что имею дело с настоящими дворянами. Восемнадцать моих подданных жаждут скрестить мечи с наглецами. Мне неизвестны нравы Энжела, а потому принудить чужаков к поединку никто не вправе. Но в таком случае вам придется принести им всем извинения. Сделать это надо публично, дабы они не замарали честь пустыми угрозами.

В герцоге сразу чувствовался опытный и искушенный интриган. Его речь была составлена так, что не оставляла землянину ни единого шанса к отступлению.

Либо Олесь унижался пред менским обществом, либо соглашался на дуэль.

Невольно Храбров подумал о коварстве унимийца. Николь стала лишь поводом для конфликта, истинная же причина лежала гораздо глубже. Подобным образом Альберт хотел проверить, чего стоят будущие союзники. Жестокий мир – жестокие нравы.

– Пусть состоится поединок, – проговорил русич. – Однако удовлетворить всех желающих я не в состоянии. Одной дуэли будет вполне достаточно. И, надеюсь, ваше высочество своей волею освободит меня от претензий остальных дворян. В противном случае, мое пребывание в чудесном городе Мендон превратится в сплошную драку.

– Неплохо подмечено, – искренне рассмеялся правитель. – Как гостеприимный хозяин я выполню вашу просьбу. Больше никто не посмеет выказывать недовольство по данному случаю. Думаю, эта маленькая неприятность не испортит отношения между нашими странами?

– Ни в коем случае, – натянуто улыбнулся Олесь.

– Превосходно, – вымолвил герцог. – Теперь можете выбрать себе противников. Желающие вступить в схватку – перед вами. Жребий слеп, а я не могу никому отказать.

Землянин бегло взглянул на тасконцев. Сплошь дорогие камзолы, фраки, мундиры. На многих лицах наложен слой грима, на пальцах сверкают кольца и перстни. Среди дуэлянтов оказались и вспыльчивые надменные юнцы и зрелые, умудренные опытом воины.

Их объединяло лишь одно – желание любой ценой убить чужака. Повсюду взор Олеся встречали горящие ненавистью глаза, презрительные ухмылки и выдающее волнение движение кисти по рукояти меча.

– Нет, – отрицательно покачал головой Храбров. – Сделать выбор очень сложно. Ведь тем самым я обрекаю несчастного на смерть.

По толпе унимийцев пробежал недовольный ропот. С такой наглой самоуверенностью здесь сталкивались впервые.

Послышались даже возгласы негодования. И мужчины, и женщины требовали достойно наказать выскочку.

Выдержав долгую паузу, Альберт громко сказал:

– Барон Ричмонд!

Поединок превращался в театральный фарс. Сотни ладоней в едином порыве дружно захлопали. Кто-то облегченно вздохнул.

Русич посмотрел на принцессу. Ее глаза расширились от ужаса, а руки судорожно сжали подлокотники кресла. Только сейчас девушка поняла, сколь опасную игру она затеяла.

Вместе со всеми радовался и Браун. Понять его было нетрудно, ведь в этой дуэли речь шла о чести государства.

– Вам явно не повезло, – снисходительно заметил Стив. – Барон – лучший дуэлянт герцогства. На его счету больше тридцати побед. И довольно часто потерпевший поражение человек прощался с жизнью. Наглец совратил чуть ли не половину придворных дам, но мужья и отцы оскорбленных женщин боятся связываться с ним. Дворяне на улице шарахаются в сторону от Ричмонда. Упаси Господь толкнуть подобного мастера…

Сразу чувствовалось, что распорядитель говорил о мерзавце с нескрываемым восхищением. Славе развратника и убийцы в столице завидовали многие молодые мужчины.

Такова мораль менского общества. Здесь ценят только силу.

Вперед выступил высокий, широкоплечий тасконец. Он поклонился правителю и учтиво проговорил:

– Ваше высочество, благодарю за оказанное мне доверие. Я не подведу герцогства и, надеюсь, принцесса Николь останется довольна итогом поединка.

Это был ловкий и умелый выпад. От гнева девушка заскрипела зубами и едва не разорвала край платья.