– Подъем! Мы чуть не проспали встречу с главой государства.

Только теперь с постели вскочили остальные воины. Впрочем, Тино оказался абсолютно прав. Холодный душ быстро привел путников в чувство. Им не впервой собираться с такой быстротой.

Спустя десять минут друзья уже предстали перед тасконцем.

За прошедшие с момента приезда в Мендон часы внешний вид наемников сильно изменился. Они подстриглись, побрились, до блеска начистили ботинки, привели в порядок форму.

О клинках и говорить не надо. Оружие у воинов никогда не ржавело. Брать с собой автоматы путешественники не решились. Их предусмотрительность будет неправильно истолкована.

Изумленный тасконец то и дело поглядывал на часы. Наконец он понял, что менять одежду чужаки не намерены, и громко проговорил:

– Я распорядитель Стив Браун. В мою обязанность входит представление гостей его высочеству герцогу Альберту. Не могу не сказать, ваша полевая форма не внушает большого уважения. Столичные дворяне привыкли оценивать людей по роскоши платьев и камзолов. Дорогие костюмы и мундиры, золоченые аксельбанты, перстни и кольца – вот что производит впечатление.

– Признаться честно, нас это мало беспокоит, – вымолвил Олесь. – Мы представляем здесь сильное и гордое государство. Возможно, дипломаты оденутся иначе, но воинам такие излишества ни к чему. Солдат предпочитает богатству хороший меч.

В ответ тасконец лишь неопределенно пожал плечами. Его задача – сопровождать гостей, а не давать им ценные советы. Кроме того, они чужаки и не являются подданными герцога Менского.

Друзья вышли из гостиницы, обогнули ее с востока и очутились в великолепном саду. Аккуратно подстриженные деревья, ухоженные газоны, десятки разнообразных фонтанов – это был чудесный, удивительный мир, в котором человек мгновенно терял чувство реальности.

Вдоль дорожек стояли невысокие металлические столбики с зажженными факелами. Подобное освещение создавало некую иллюзию таинственности, оттеняя косматые ветви и сверкающие цветными огнями мозаичные бордюры. В умении создавать красоту унимийцы знали толк.

Пройдя около ста метров, путешественники остановились перед дворцом герцога. Судя по внешнему виду строения, двести лет назад оно было роскошным пансионатом курортного города. Об этом свидетельствовали четыре этажа с огромными окнами, шпили на крыше и широкая, украшенная скульптурными группами лестница.

Автор этих работ явно пытался поведать всю историю материка. На первых ступенях находились воины в тяжелых, варварских доспехах: шлемы с забралами, мечи, щиты, копья. Часть бойцов повержена и лежит на земле, часть стоит с гордо вскинутой головой, поднимая к небу свой родословный стяг. Скорее всего, композиция символизировала постоянные вооруженные конфликты между кланами и победу одного рода над другим.

Чуть выше располагались совершенно иные фигуры: танцовщица, застывшая в изящном пируэте, музыкант, самозабвенно играющий на каком-то струнном инструменте и художник, с кистью в руках размышляющий у мольберта. Видимо, это время на Униме являлось эпохой расцвета искусств.

Далее скульптор рассказывал о чудовищной и кровавой войне. Возле орудий замерли артиллеристы. Кто-то подносит снаряд, кто-то перевязывает товарищу рану, и лишь командир расчета внимательно наблюдает в бинокль за полем боя.

Завершали грандиозное творение пилоты в комбинезонах и гермошлемах. Их взгляды устремлены ввысь, к звездам. На Тасконе начиналась космическая эра.

– По-моему, здесь явно не хватает еще одной ступени, – с горькой иронией заметил самурай. – Огромный ядерный взрыв, и люди, сгорающие в его пламени. Для большего эффекта можно добавить развалины древних городов.

– А вы – циник, – откликнулся Браун.

– Я реалист, – возразил Тино. – Надо откровенно признать – могущественная цивилизация рухнула, и мы – лишь ее жалкие обломки.

Возле массивных деревянных дверей застыли часовые с обнаженными клинками. Судя по золотистой форме, они принадлежали к дворцовой охране. Толку от такого вооружения немного, и солдаты выполняли лишь церемониальные функции.

Подготовка унимийцев не вызывала никаких нареканий. Стороннего зрителя поражали великолепная осанка, прямой бесстрастный взгляд и полная неподвижность стражей. Воины словно являлись продолжением скульптурной композиции.

– Ждите у входа. Я объявлю о вашем прибытии, – вымолвил распорядитель.

Он скрылся за дверью и вернулся только минут через десять.

Щеки Стива горели от возбуждения. С легкой дрожью в голосе тасконец произнес:

– Все уже в нетерпении. Вас заждались. Когда войдете, не останавливайтесь и идите прямо к трону. Ближе пяти метров не подходите. Особых знаков почтения в герцогстве нет, так что глубокого поклона будет вполне достаточно.

Двери широко раскрылись, и Браун с важным видом прошествовал в зал. Спустя мгновение унимиец громко выкрикнул:

– Чужестранцы из Энжела!