Отряд въехал в поселение с южной стороны. Сразу бросился в глаза охранник у дороги. Унимиец внимательным взглядом проводил чужаков, однако останавливать их не решился. У него совсем иные задачи.

В центре деревни возвышался угловатый шпиль церкви. Дома деревянные, невзрачные, бедные. Несмотря на разгар дня, улицы оказались совершено пусты.

– Интересно, где все жители? – произнесла Рона.

– Наверное, на полевых работах, – предположил Олан. – Наступила пора уборки урожая. У крестьян сейчас горячая страда, дорога каждая пара рук.

– Не исключено, – согласился Крис. – Но я не вижу даже стариков и детей…

Реплику англичанина оборвали странные звуки. Громкие металлические удары буквально оглушили путников.

По телу невольно пробежала нервная дрожь. Что-то в призывном набате было пугающее и жуткое.

Возле покосившегося строения воины заметили спешащих к церкви унимийцев. Не сговариваясь, друзья повернули лошадей. Спустя пару минут отряд достиг нужного места.

На крохотной площади перед храмом скопилось огромное количество людей.

Стюарт обратил внимание на мрачную одежду собравшихся – сплошь серые, черные, коричневые балахоны с высоким наглухо застегивающимся воротом и длинными рукавами.

О женщинах говорить вообще не приходится. Платья почти до земли, никаких открытых вырезов, на головах – темные платки, наполовину закрывающие лицо. Их внешний вид резко контрастировал с изящными нарядами порленских красавиц.

Там в моде – глубокое декольте, юбки чуть ниже колена, распущенные по плечам волосы и призывные открытые улыбки. Здесь же во внешности прекрасной половины человечества доминировали страх и отчаяние.

Изредка косясь на чужестранцев, местные жители не отрывали взгляда от центра площади.

– Матерь Божья! – вырвалось у Саттона. – Неужели безумие охватило и Листон?

– Ты о чем? – взволновано спросил Пол.

Вместо ответа англичанин указал на два столба, обложенных дровами и соломой. Шотландец тяжело вздохнул и недовольно покачал головой.

Теперь у землян рассеялись последние сомнения. К сожалению, в споре с клоном Крис оказался прав.

Вскоре на маленький деревянный помост возле церкви поднялся невысокий лысоватый мужчина в сером потрепанном одеянии. Тасконец поднял правую руку вверх, и крестьяне тотчас замолчали. С таким невероятным послушанием наемники еще не сталкивались.

– Братья и сестры! – удивительно громким голосом выкрикнул листонец. – Сегодня мы собрались, чтобы свершить праведный суд. Среди сотен честных и добропорядочных граждан нашлись двое, которые нагло пренебрегли нашими законами. Преступление отщепенцев чудовищно и отвратительно…

Неожиданно служитель храма заметил путешественников. Он был превосходным оратором. В каждом его слове чувствовался беспредельный фанатизм.

Замешкавшись лишь на секунду, тасконец с новым пылом проговорил:

– Я вижу на площади иноземцев. Это замечательно! Ведь мы справедливы и милосердны…

После короткой паузы листонец продолжил:

– В то же время наш народ неукоснительно соблюдает нравственную чистоту и безжалостен к грязи и пороку. Вы все знаете Сару Крунк и Оскара Лондели. Два представителя достойных семейств. Каждому из них с рождения предначертана своя судьба. Но они пренебрегли указаниями церкви. Три дня влюбленная пара блуждала по лесу, совокуплялась и, таким образом, издевалась над верой. Мало того, отступники пытались бежать в Порлен. Город, населенный исчадиями ада. Оставить без внимания столь тяжкие грехи храм разумеется не может. Мы поймали злоумышленников и провели тщательный допрос.

Взмах руки – и на помост вывели совсем юную девушку и парня лет двадцати. Унимиец не солгал, допрашивали пленников действительно тщательно.

На обоих несчастных было страшно смотреть: порванная одежда, многочисленные ссадины и кровоподтеки, под глазами синяки.

Тем не менее, держались влюбленные великолепно. Бедняги знали, на что шли и заранее готовились к худшему.

Девушка умышленно раскидала по плечам волосы и гордо вскинула подбородок. На фоне мрачной, сжавшейся от ужаса толпы тасконка выглядела настоящей красавицей.

Позади пленников застыли четыре солдата с копьями наперевес. Чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу, расположился палач. Он уже держал в руках зажженный факел.

Судя по идиотской улыбке на устах, сей листонец вряд ли отличался здравым рассудком. Для такого рода деятельности – идеальная кандидатура.

– Что же мы выяснили? – истерично воскликнул обвинитель. – В события вновь вмешался дьявол! Я надеюсь, никто не сомневается в кознях сатаны?

Сомневающихся, конечно, не нашлось.