– Добро пожаловать в герцогство Сендонское, господа, – вымолвил усатый лейтенант. – По всей видимости, у святош вам не очень понравилось.

– Будь они прокляты! – с трудом вымолвил Саттон. – Кретины, шарахающиеся от одного вида женщины! Когда-нибудь безумные фанатики их изведут под корень, и полностью вымрут. Такого количества сумасшедших мне раньше встречать не доводилось.

Унимийцы дружно расхохотались.

– Довольно точное замечание, – произнес офицер. – Вы, похоже, столкнулись с ними впервые, а мы соседствуем уже сотни лет. Наша страна наводнена беженцами из графства. А сколько несчастных так и не смогли добраться до границы…

Мужчина сделал паузу и спросил:

– Служители храмов до сих пор продолжают борьбу за чистоту нации с помощью костров?

– Да, – ответил Крис, – и делают это достаточно регулярно. По-моему, листонцы умываются реже, чем сжигают людей.

– Что, верно, то верно, – согласился сендонец. – Во время войны священники приговаривали к смерти каждого десятого из отступившей с позиции сотни. Обугленные столбы стояли вдоль дороги на протяжении многих километров. Страшное зрелище. Жалость и милосердие религиозным изуверам неведомо. Если потребуется, негодяи убьют собственную мать.

Неожиданно пограничники отошли в сторону и начали с удивлением посматривать на юг. Невольно обернулись и земляне.

Возле заграждения скопилось около полусотни кавалеристов. Высокий офицер в кирасе нещадно хлестал плетью нерадивых часовых. Погоня отстала от группы на какие-то пять-шесть минут.

– Вы серьезно насолили святошам, – заметил лейтенант. – Эскорт у отряда превосходный – элитная гвардия графа. Лучшие всадники страны. Каждого из них лично подбирает глава листонской церкви. У храмовников нет более преданных людей. В бою они сражаются отчаянно, презирая страх и смерть, оставляя позади себя лишь окровавленные трупы. Ни своя, ни чужая жизнь для гвардейцев ничего не стоит.

– Бог уберег нас от столь «приятной» встречи, – бесстрастно пожал плечами шотландец. – Знакомство с фанатиками ни к чему хорошему не приво…

Закончить фразу Пол не успел. Командир кавалеристов объехал преграду и не спеша направился к группе. С ненавистью взглянув на чужаков, капитан обратился к сендонцам:

– Господа, вам придется выдать этих людей. Листон долго терпел укрывательство беглецов, но сейчас совсем иной случай. Его Святейшество оскорблен поступком иноземцев. Совершено страшное кощунственное преступление.

– В самом деле? – иронично спросил офицер. – И в чем же оно заключается?

– Наглецы покинули город без соответствующего разрешения, – гневно сказал тасконец. – Подобных прецедентов в истории государства еще не было. И, надеемся, больше не будет. Граф приказал сурово наказать виновных…

Кавалерист повернулся к расположившимся неподалеку подчиненным и кивнул. Теперь смысл его слов стал понятен.

Всадники долго не раздумывали. Трое листонских охранников были безжалостно изрублены мечами. В достижении цели служители храма не знали преград.

Чтобы посеять страх, мерзавцы убивали и своих, и чужих. Великая идея оправдает любые жертвы.

– Впечатляет, – презрительно вымолвил сендонец. – А теперь ответьте на простой вопрос. Люди, перешедшие границу, – подданные вашей страны?

– Нет, – громко произнес капитан. – Но какая разница? Чужаки нарушили святые каноны. А ведь древним законам не одна сотня лет. Мерзавцы должны ответить за нанесенное оскорбление.

– Очень сожалею, – проговорил лейтенант. – Я не могу выдать путешественников. На этой земле они находятся под покровительством герцога Сендонского. Обратитесь со своей просьбой к нему. Мы с удовольствием пропустим небольшой отряд на нашу территорию.

– Оправиться в логово приспешника дьявола? – искренне возмутился листонец. – Ну уж нет! Вы не заманите меня в западню. Я хочу получить преступников, и я их получу. Не отдадите добровольно, придется применить силу.

Унимиец поднял руку, и кавалеристы, быстро объехав заграждение, двинулись к нему.

– Вы понимаете, что провоцируете начало войны? – выкрикнул пограничник. – Правитель страны не оставит без последствий столь наглое вторжение…

Между тем, сендонцы уже занимали оборону. Кто-то заряжал арбалет, кто-то подсоединял к автомату новый магазин, кто-то обнажил клинок.

Старая вражда между двумя народами только подливала масло в огонь. Уступать друг другу противоборствующие стороны не собирались.

Неумолимо приближалась кровавая развязка драмы. И как это ни печально, но шансов на успех у гвардейцев Листона было гораздо больше. Слишком значительное преимущество в численности.

– Стойте! – неожиданно для всех воскликнул Саттон.

Англичанин повернулся к храмовнику и спокойно продолжил:

– Вы требуете компенсацию за нанесенное оскорбление. Полностью согласен. Однако считаю – оскорбление нанесено мне и моим друзьям. Мы прибыли в вашу страну как гости, а из нас сделали бесправных пленников. Величайшее унижение для достойных людей! Я предлагаю решить возникшую проблему прямо здесь.