– Очень разумный порядок, – терпеливо улыбнулся я. – Ты все это придумала сама или заимствовала некоторые остроты из телевизионных комиксов?

– Я просто пыталась предостеречь гостя от неосторожных действий, – пожала плечами Дафне, – но бедный чудак не хочет прислушиваться!

Примерно через полтора часа я на цыпочках спустился по величественной лестнице в главный холл и начал осматривать одну за другой гостиные. Дафне я обнаружил с третьей попытки. В белом платье джерси в греческом стиле на узеньких бретельках, с глубоким вырезом, щедро открывавшим ее великолепную грудь, в мини-юбке, демонстрирующей голые ноги до максимально возможной высоты, она поглощала один за другим приготовленные мартини.

– Полагаю, теперь ты – Елена Троянская?

– А сколько острот почерпнул из телевизионных комиксов детектив Бойд? – ласково спросила она.

– Ты права, – смиренно ответил я.

– Ну как в этом году обстоят дела с ящуром? – Она проглотила подряд три мартини и протянула четвертый бокал мне. – Плохи дела?

– Средне, – передернуло меня. – До настоящего времени я и не знал, что овцы подвержены этой болезни.

– Подожди-подожди, Эйлинг еще перейдет к свиньям! – садистски угрожающе улыбнулась она. – Ты должен помнить, что овец лечат, чтобы защитить тебя.

– Пожалуй, к утру я могу превратиться в вегетарианца, – простонал я.

– У меня есть новость и получше. Повариха свалилась с болями в спине, и я не должна запамятовать – напомнить Эйлингу, чтобы он пригласил женщину из деревни на завтрашний день, пока не приехали остальные. А нам я приготовила простое прекрасное блюдо, оно у меня в спальне. – Глаза ее пытливо посмотрели на меня поверх бокала. – Захвати остальные мартини с собой, Дэнни. Мне не хотелось бы, чтобы они пропали.

Через пару часов я вернулся в гостиную, проглотил несколько новых бокалов и снова отправился наверх. Я крался на цыпочках, причем не потому, что испытывал какое-то чувство вины, а лишь для того, чтобы не наткнуться на дворецкого и не оказаться снова вынужденным слушать лекцию о неприятных аспектах лихорадки у свиней.

– Хайль победителю! – встретила меня возгласом Дафне, когда я закрыл за собой дверь спальни.

Лунный свет проникал сквозь окно и мягко освещал ее обнаженное тело на постели. Я приготовил выпить, и она ласково хохотнула, принимая из моих рук бокал.

– Откуда ты знаешь, что я хорошо приготовил мартини, не попробовав его? – потребовал я ответа.

– Просто подумала, – сонно ответила она, – от учителя к учителю в течение восьми лет. От Ричарда-слабака до Дэнни Львиное Сердце. Похоже, что уже совершила полный оборот.

– Ты мешаешь мне сосредоточиться, – недовольно прошептал я, исследуя очертание ее левой груди указательным пальцем.

– Да ты просто сексуальный маньяк, должна я отметить, – с удовлетворением пробормотала она.

– А разве бывают другие маньяки?

Она оттолкнула мой палец, села и зажгла свет в изголовье кровати.

– Некоторые вещи я люблю делать в темноте, но пить лучше при свете. – Она запустила пальцы в свои рыжевато-русые кудри и состроила гримаску. – Я выгляжу, верно, как кошка, которая сопротивлялась всю прошлую ночь?

– Мне кажется, ты выглядишь прекрасно! – не соврал я.

– Тебе так кажется, потому что ты никогда не смотришь на меня выше моих плеч, даже когда я так замерзаю, – жалобно проговорила она. – Будь добр, дай мне щетку для волос с моего туалетного столика.

– Не вижу ее, – ответил я через пару секунд.

Она нетерпеливо фыркнула:

– Посмотри внимательно, она должна быть там, в кожаной коробке для драгоценностей.

Я открыл коробку и увидел, что щетка действительно лежит там, на куче серег, колец, браслетов и ожерелий. Когда я взял в руки щетку, под ней ярко сверкнула камнями брошь. Я бросил щетку на кровать, а затем извлек брошь из коробки. Три крупных изумруда в филигранной оправе мне были до боли знакомы. Энергичное расчесывание волос, которым занималась до этого мгновения Дафне, внезапно оборвалось, когда я швырнул в нее брошь.

– Когда мы приехали сюда, меня ждала почта, и среди прочего там оказался пакет. – Щетка для волос снова начала медленно двигаться. – Я должна была, наверное, сказать тебе об этом сразу, Дэнни, но мне казалось, что можно подождать до утра. У нас только одна эта ночь для нас двоих в этом доме, и я не хотела тратить ее на игру в детективов.

– Ты сохранила упаковку?

Она взглянула на меня широко раскрытыми от удивления глазами:

– Зачем?

– Ну, чтобы сшить себе бумажные трусы! – прорычал я. – А марка? Какая там была марка?

– Почтовая.

Я закрыл глаза, чтобы она не видела, как в них поднимается кровавая жажда убийства.

– Может быть, марка была заграничной?

– Возможно. Конечно, для иностранца, такого как ты, – холодно заметила она, – марка могла показаться иностранной, но я, будучи англичанкой, горжусь тем, что мне знакомо лицо моего монарха.

– Значит, пакет отправлен откуда-то из Англии?

– Великобритании!

– К чертям! – ответил я. – К чертям вас всех – и Англию, и Британию!