– Вот что случается, когда спишь с паршивыми иностранцами, – горько констатировала Дафне. – Они не уважают не только тебя, но и твою страну.

Внезапный стук в дверь заставил ее буквально подпрыгнуть на кровати.

– Что это такое? – взвизгнула она.

– Это Эйлинг, миледи, – голос дворецкого донесся едва слышно из-за закрытой двери. – Извините, что я беспокою вас, но только что приехала какая-то леди и настаивает, чтобы немедленно вас увидеть.

– Это не иначе как проклятая Аманда Пикок, – злобно прошипела Дафне и снова повысила голос: – Она не леди! Скажи этой суке, пусть ночует в собачьей конуре, вполне подходящее для нее место!

Дворецкий издал вопль ужаса. Дверь широко распахнулась, и на пороге возникла взбешенная брюнетка.

– Ну!.. – Полные губы ее высокомерно изогнулись. – Кажется, это Дэнни Бойд – радость всех горничных, который позволяет укладывать себя в постель при каждом удобном случае?

– Убирайся к дьяволу из моей спальни! – проговорила Дафне низким угрожающим голосом. – Пока я не выцарапала тебе глаза.

– Милая Дафне, – промурлыкала Сорча Ван Халсден, а это была именно она. – Не поправилась ли ты с тех пор, как я в последний раз видела тебя? – Ее нефритовые глаза изучали наготу Дафне внимательно и детально. – И поправилась ты как раз не там, где нужно. Мне кажется, что я даже замечаю небольшую складку вокруг… – Глаза ее внезапно сузились. – Это моя…

Она ринулась вдруг к кровати и выхватила брошь оттуда, где та лежала – между возвышениями бедер Дафне. Затем выпрямилась с нескрываемым выражением торжества на лице.

– Вы этим и занимались, перед тем как я вошла, – делили добычу?

– Маленькая невинная девочка с влажными глазами – так о ней всегда говорил Чарли. Хотела бы я, чтобы он взглянул на нее сейчас! – Сорча сложила руки под грудью, и грудь ее еще резче обозначилась под тонким шелком блузки. – Мне следует сейчас же вызвать полицию и потребовать, чтобы ее арестовали, нет… чтобы арестовали вас обоих!

– Дафне собиралась одеться, – терпеливо возразил я, – и нельзя ее осуждать за то, что она не желала видеть вас в собственной спальне.

– Распущенная, помешанная на сексе маленькая сучка!

Сорча не уходила, нетерпеливо меряя шагами пространство от двери до кресла. Ее зеленые глаза зловеще сверлили меня.

– А вы? Что вы бездействуете? К тому времени, когда я разберусь с вами, они смогут выбросить все остальные драгоценности в ближайший мусорный ящик.

– Приготовить вам выпить? – спросил я.

– Нет! – отрезала она. – То есть да! Шотландского виски, и побольше.

Она возобновила хождение, пока я готовил ей бокал с двойной порцией виски.

– Не забуду, конечно, и заключительных слов из тех, что сказал Марвин Рейнер и которые вы так галантно передали мне по телефону. По вашим словам выходит, что я не только нимфоманка и лесбиянка, но еще и садистка! Пора разогнать всю эту свору лицемерных паразитов! Теперь, после смерти Чарли, я покажу всем, что такое богатство и могущество Ван Халсденов, когда они оказываются в руках такого человека, как я.

Я сунул бокал Сорче в руку, взял свой, подошел к ближайшему креслу и сел.

– Почему вы не помолчите минутку и не послушаете, что я вам хочу сказать? – спросил я устало.

– Ничто из того, что вы собираетесь мне сказать, меня не интересует ни в малейшей мере! – бросила она презрительно.

– Вчера вечером был убит Эдуард Уоринг.

– Что?! – Она застыла на месте, затем повернулась ко мне с открытым ртом.

– Надеюсь, вы лишь третий человек, который теперь знает об этом.

– А кто два других? – Мозг ее, подобно компьютеру, вновь включился.

– Я и тот, кто его убил.

– А как вы узнали, что он мертв?

– Ну, это довольно забавная история, – проговорил я мрачно.

– Расскажите, может быть, мы посмеемся вместе?

Она слушала внимательно, пока я говорил, опуская подробности, о своем визите в дом Уоринга, с того самого момента, как я туда вошел, и до того, как покинул его. Когда я кончил, она подошла к дивану и села напротив, все еще глядя на меня пристально и сосредоточенно.

– Где же теперь мое ожерелье? – спросила она.

– Наверху, в комнате для гостей, вместе со всеми остальными моими вещами.

– Это не может быть совпадением. – Она выпятила нижнюю губу. – И Эдуард и Дафне говорили, скорее всего, правду. Но зачем вору было красть мои драгоценности, если он собирался затем анонимно рассылать их в подарок по почте?

– Пока я этого не знаю, – вполне искренне ответил я. – Может быть, нам удастся выяснить это во время уик-энда, когда сюда приедут остальные?