– Да? А у меня что-то на душе беспокойно. Чтото мне внутренний голос подсказывает... будто не все так хорошо, как хотелось бы, дорогой мой. Будто что-то не так, как надо.

– Да нет, Теймураз Аполлонович, все путем. Вот и Бураго... не стало...

Теймураз Аполлонович чуть заметно отшатнулся от Антона:

– Что ты, что же в этом хорошего? Ты, дорогой мой, так не говори, а то люди подумают, что мы радуемся его смерти!

– Какие здесь люди? – удивленно переспросил Антон.

– Ты, дорогой, странно рассуждаешь. Ты что, думаешь, от людей можно отгородиться стенами своего кабинета? Нет, дорогой, ты всегда должен думать о людях и об их мнении! Я тебе скажу, дорогой, что ты правильно решил примерно наказать... преступника, виновного в смерти нашего коллеги. Но каждое дело нужно доводить до конца. Если ты хочешь стать настоящим руководителем... А ведь ты хочешь им стать?

– Конечно, Теймураз Аполлонович.

– То-то. Тогда ты должен доводить до конца каждое начатое дело!

Теймураз Аполлонович сел в удобное кресло и откинулся на спинку.

– Я пожилой человек, – начал он издалека. – Я прожил большую и трудную жизнь.

Антон мысленно воздел глаза к потолку: ну, начинается вечер воспоминаний.

– И вот я тебе скажу, чему я научился за свою долгую жизнь: осторожности. И еще: никогда не нужно недооценивать людей, кем бы они ни были.

– Теймураз Аполлонович! – задиристо начал Антон. – Что вы можете мне предъявить конкретно?

Конкретно Теймураз мог Антону предъявить многое: и неаккуратность в обращении с киллером, и то, что устроили стрельбу в парке Победы, и то, что прокололся и позволил киллеру записать компрометирующую кассету – старый пират и об этом узнал от своего информатора. Но рассказывать об этом Антону было уже ни к чему. Поэтому Теймураз напомнил ему только о сгоревшей бензозаправке.

– Про это ничего не знаю, Теймураз Аполлонович! – честно ответил Антон. – Сам в недоумении нахожусь. Если те, из «Петройла», так нам отомстить решили, то где они такого идиота нашли, чтобы он сам сгорел вместе с бензином?

– Ну ладно, спишем на непредвиденные убытки. – Теймураз неожиданно поднялся и, ни слова не говоря, вышел из кабинета.

«У, змей старый! – подумал Антон, провожая его взглядом. – Самого бы тебя заказать! Но опасно, да и нужен ты мне еще, фашист проклятый!»

А Теймураз Аполлонович, посмотрев на Антона и поговорив с ним, принял окончательное решение. Антон Ребров слишком суетлив, слишком неосторожен, слишком самонадеян. После смерти Крутицкого он сослужил ему, Теймуразу, неплохую службу, но на этом его работа в должности председателя совета ГНК должна быть закончена.

Он дождался контрольного времени и набрал на сотовом телефоне нужный номер. Выждав два гудка, дал отбой и снова набрал нужный номер. Теперь выждал три гудка и окончательно отключил телефон.

После этого он поехал на новое место встречи к дому на Лермонтовском проспекте. Там он вышел из машины, поднялся на площадку третьего этажа и подошел к пролому в стене. Пролом выходил на стройплощадку, в данное время пустующую из-за отсутствия финансирования. Когда Теймураз Аполлонович подошел к месту встречи, кто-то включил за стеной подъемник. Клеть подъемника поползла по внешней стене дома и подъехала к пролому. Теймураз Аполлонович бросил в подошедшую клеть плотный пакет из желтоватой крафтовой бумаги. Подъемник снова заработал, увозя пакет к земле, где его поджидал приглашенный Теймуразом Аполлоновичем на встречу специалист. Вскрыв конверт, этот специалист остался очень доволен: ему предлагали деньги за то, что он и сам хотел сделать, больше того – за то, что ему просто необходимо было сделать, ведь Курт совершенно не сомневался, что из соображений профессионального престижа и из соображений личной безопасности ему совершенно необходимо устранить Антона Реброва.

Единственное уточнение, которое заказчик вносил в его планы, заключалось в требовании, чтобы смерть Реброва выглядела как несчастный случай или, еще лучше, как смерть от естественных причин. Но это требование Курт посчитал вполне разумным и целесообразным.

Операция была практически подготовлена: за последние дни Курт так внимательно следил за Ребровым, что знал его распорядок дня лучше, чем свой собственный. Он изучил его привычки, его манеру водить машину, знал, где и когда тот обедает, какие предпочитает сигареты и каких женщин.

А женщин Антон любил. На этой-то его вполне естественной слабости Курт и решил построить свой план выполнения заказа.

Дело в том, что требование заказчика имитировать несчастный случай или естественную смерть делало для Курта невозможным его наиболее привычные способы убийства: снайперскую винтовку и взрывчатку. Для других способов требовалось подобраться к объекту очень близко, а этому мешала постоянно сопровождавшая Антона охрана. Кроме того, Курт хотел, естественно, остаться после выполнения заказа живым, более того – на свободе.

Понаблюдав за Антоном, Курт вычислил одну из его временных подруг, подсадил ее на улице в свою машину и щедрыми подачками развязал девушке язык. Ночная бабочка охотно поделилась со своим нескупым собеседником подробностями интимных встреч с Антоном, рассказала о его привычках и склонностях. Среди всего прочего она с легким смешком сообщила, что Ребров вообще-то в постели не супермен, но в последнее время стал просто другим человеком.

«Я-то удивлялась, думала: что такое случилось, как подменили мужика? А потом смотрю – упаковка от виагры в ванной на полочке валяется. Ну, тогда я все поняла, удивляться перестала».