— Похоже на греческую трагедию, — заметила я.

— Да, нам недостает только „бога из машины" или какого-нибудь подмоченного олимпийца, дабы поставить все точки над „i".

От неожиданности я уставилась на Картера, а он усмехнулся, покосившись в мою сторону:

— Я посещал еще пару курсов, помимо изучения имущественного права.

Мы свернули с шоссе на узкую, без указателя, песчаную дорогу, бегущую, казалось, бесконечно через черные леса, такие густые, что местами деревья смыкались вверху и складывалось впечатление, будто мы движемся в тоннеле. Свет фар выхватывал из тьмы желтеющие папоротники, высокие сорные травы, поросшие ежевикой и куманикой обочины, а время от времени — вспыхивающие глаза мелких лесных жителей, проносящихся через дорогу прямо перед машиной.

Неожиданно я увидела лисицу, рыжую, пушистую, красивую, застывшую с поднятой передней лапкой, как будто указывающей на травяную опушку. Секунда — и зверек растаял во мгле.

— А мы увидим оленя? — Мое сердце все еще гулко билось от внезапной встречи с лисой.

— Не на дороге, во всяком случае, — отозвался Картер. — Год был влажным, и у оленей сейчас достаточно корма. Они, как правило, не отходят дальше чем на две мили от своей территории, подобное случается только во время страшного голода.

Внезапно тьма впереди рассеялась, и на огромном, залитом серым светом пространстве я впервые увидела охотничий дом „Королевского дуба". Он оказался огромным. С массивной двухэтажной центральной частью из серебряных от возраста бревен, с длинной верандой, поддерживаемой мощными кряжами, и с двумя примыкающими приземистыми разбросанными крыльями. В больших окнах — свинцовые переплеты и ромбовидные стекла, как в больших коттеджах в Пэмбертоне. Огромные каменные трубы прерывали через определенные промежутки линию массивной, поросшей мхом щелистой крыши.

За домом в слабом утреннем свете несколько приземистых зданий расположились, как спящие животные, а в стороне, слева, стоял еще один двухэтажный небольшой бревенчатый дом. Джипы, лимузины и фургоны останавливались на огороженной жердями и посыпанной гравием круглой площадке перед домом. В одном из окон первого этажа горел свет, и тонкая струйка белого дыма поднималась вверх из-за надворных построек. Вокруг царила безграничная звонкая тишина, и лишь откуда-то доносился лай множества собак.

— Все это похоже на пограничный сеттльмент, маленький городок, — прошептала я, глядя на громаду охотничьего дома.

— Город-государство, — сказал Картер. — Так оно и есть — поместье почти полностью обеспечивает себя. Здесь даже собственный генератор есть, а еще электростанция и колодцы питьевой воды. Клэй может переждать здесь Армагеддон. Это практически феодальное поместье; помимо постоянных работников в нем есть поселение негров — вверх по реке, там, где начинается Козий ручей, — они живут в этих местах уже около двухсот лет. Владение такое большое, что некоторые чернокожие старики даже не знают, что живут на землях плантации. Они думают, что мистер Клэй просто владелец старого бревенчатого дома и надворных построек вниз по ручью. Да и он никогда не говорил им об этом, он заботится о чернокожих так же, как все Дэбни до него, — платит их налоги и старается обеспечить медицинским обслуживанием, когда они в этом нуждаются, позволяет круглый год ловить столько рыбы и дичи, сколько им нужно. Я знаю, это звучит как-то слишком „Старый Масса", [31] но такое положение вещей устраивает всех, и Клэй не очень-то распространяется по этому поводу.

— Кто все эти люди? — Я указала на паркующиеся автомобили.

— Большинство из них — охотники, они уже заняли позиции, — ответил Картер. — Клэй заставляет всех находиться на своих местах во время охоты. Наверно, приехали и поставщики, и дополнительные официанты из города. А вот автомобили Чипа и Клэя. Многие приедут часам к одиннадцати на коктейль, „Кровавую Мэри" и закуски. А этот дымок из-за построек поднимается из ям для барбекю. Клэй распорядился, чтобы там всю ночь присматривали за приготовлением свиней, а возможно, и козы. К полудню на веранде будут расставлены столы, и около пятисот человек начнут поглощать барбекю, мясо по-брауншвейгски и запивать неограниченным количеством спиртного. В конце веранды будет оркестр, а другой расположится у бассейна для детей, чернокожих женщин, наблюдающих за ними, и спасателей из городского клуба. Весь праздник продлится до полуночи, когда последний перепивший выберется, шатаясь, отсюда, а тех, кто не сможет, Клэй уложит спать на койки в охотничьем домике. Прислуга утром приготовит им завтрак перед тем, как распрощаться. Просто как в романе „Унесенные ветром". Не знаю, почему Клэй это терпит, но, кажется, праздники веселят его, как ребенка.

— Вот именно — я большой ребенок в душе, — раздался глубокий мужской голос, и Клэй Дэбни вышел из тени веранды с дымящейся сигаретой в руке. — Я сидел здесь с четырех утра, ожидая, когда ты, жалкий пес, привезешь миссис Энди. Я собираюсь сам отвести ее к Королевскому дубу и посадить среди ветвей. Я тебе нисколько не доверяю.

Взглянув вверх, я увидела темные веселые глаза и лицо, коричневое, как грецкий орех, под кипой серебряных волос.

Клэй Дэбни не был слишком высоким, но мускулистым и стройным мужчиной, правда, все дело портил небольшой арбуз живота. Серебряная солома волос придавала Клэю какое-то сенаторское величие, которое у меня ассоциировалось с либеральными главами государств и великими кинозвездами прошлых лет. Он стоял прямо, в вылинявшей камуфляжной одежде, и на сгибе руки легко держал небольшое ружье. Само его присутствие, казалось, вызывало почти ощутимое колебание воздуха.

Темный цвет лица еще более оттенял белозубую, поистине мужскую улыбку. От него пахло лесом, дымом сигареты и чистым хлопчатым костюмом. Еще присутствовал какой-то непонятный графитный запах — как я узнала позже, запах ружейного масла, чудесный аромат. Я почувствовала, как мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Меня зовут Энди Колхаун, — представилась я. — С вашей стороны было очень любезно позволить мне приехать. Я знаю об охоте и лесе не больше, чем гейша.

— Что ж, этого вполне достаточно для начала. Вы выглядите как настоящий „человек леса", вернее, как лесная леди. Вы просто сольетесь с Королевским дубом. — Клэй с одобрением оглядел мои брюки, рубашку Энсли Колтер и прочные ботинки Тиш.