— Я же сказал — людей здесь нет, — спокойно заметил Славка. А Серега неожиданно прочитал:

— Простите, пацаны, я вам типа до последнего не верил. Думал — лажаете.

— Какого хвоста тогда с нами поперся? — огрызнулся Витек. Судя по голосу, увиденное его напрягло.

— От тоски, — коротко отрубил Серега. — Дальше-то идем?

— Это парк, — недовольно заметил Славка.

— Мы уже поняли, — обнадежил его Витек. — Что еще?

— А то, что в парках нет леших. Сергей, ты веришь в леших?

— Теперь верю. А зачем тебе лешие?

— Тогда было бы кого расспросить, где у них логово… Не бродят же они все по кустам?

— А если бродят? — с сомнением поинтересовалась Ленка, не сводившая теперь глаз со своего сектора.

— Тогда бы мы уже встретили не одного, а полсотни… Плохо я это умею делать, ну да ладно.

Славка завозился сзади, послышался легкий серебристый звон — словно ногтем стукнули по краю тонкого хрустального бокала — и мимо Ленки по воздуху проплыл один из ножей Славки. Покачался и двинулся в сторону кустов слева, от дорожки.

— Иди за ним, — окликнул Славка. Предупредил: — Кстати, теперь они точно знают, что мы здесь.

Это подтвердилось почти тут же. Ленка и шагу не успела сделать — навстречу из кустов хлынули десятка два тварей. Девчонка успела разглядеть оборотней, летучих упырей, какие-то мохнатые клубки, выбрасывавшие во все стороны когтистые лапы. Двигались твари медленно и так, словно их кто-то гнал, но все равно выглядели опасными и омерзительными…

Подробностей короткого боя Ленка вспомнить не могла, да и не очень желала. Она стреляла, в упор, потом ее кто-то рванул за кольчугу — послышался гнусный вопль, сбоку мелькнул кулак Витька, сверкающий шипами… Слышно было, как Серега ругается матом — и вот они уже стоят возле тех же кустов. И ей хочется есть.

— Значит, точно идем, — Ленке уже надоело слышать только голос Славки, хотелось обернуться.

— Спереди напали! — крикнул Витек. — Ты зачем ее вперед сунул?!

— Она в кольчуге, — невозмутимо ответил Славка. — А спереди напали от отчаянья, мы рядом с логовом… Все, пошли. Лена, у тебя осталось двадцать две пули.

Он еще считал, сколько она выстрелила. Большой оригинал. За кустами оказалась поляна — небольшая, посреди нее стояла лавочка, с двух сторон зажатая обомшелыми пнями. Лавочку сюда с одной из центральных аллей притащила молодежь, считавшая, что лучше разбирается в том, каким должен быть парк.

— Так, — сказал Славка. Нож его медленно рыскал над поляной, словно потерявшая любимую кость собака. А потом Славка чудовищным прыжком метнулся вперед и обрушил удар обеими руками занесенного меча на один из пней, разваливая его надвое. Послышался визг, от которого засвербило в ушах, второй пень зашевелился, но в его серединке, как в мишени, выросла с коротким стуком стрела Витька… — Уводни, — удовлетворенно бормотнул Славка. — Это надо же, еще два. А вход где-то тут, где-то, где-то…

Бормоча это, он тоже рыскал по поляне… и вдруг оказался по пояс втянут под землю! Славка вскрикнул и сунул вниз руку, ожесточенно рубя наощупь. Остальные бросились ему на помощь — и с разных концов поляны вновь рванулись с дюжину тварей — в основном, оборотней, вытянувших вперед когтистые лапы.

Ленка успела выстрелить, но оказалась сбитой с ног мощным броском волосатого тела. Оборотень взвыл дурным голосом, однако у подбежавшего следом в волосатых капищах взлетела дубина. Подскочивший Витек врезал твари в грудину ногой — чемпиона мира по каратэ этот удар убил бы на месте, но оборотень только сложился пополам и надсадно закашлялся.

А вот распрямиться ему было уже не суждено — с перекошенным, едва ли не более страшным, чем морда оборотня, лицом Витек всадил ему в затылок шипастую перчатку, став похожим на миг на воина-храмовника из боевика «Миньон». Ленка выстрелом над плечом брата уложила еще одну тварь — и все опять кончилось. Серега помогал выкарабкиваться из тёмного лаза Славке — левую ногу охотника явно жевали.

— Как же ты типа… — начал Серега, но Славка отмахнулся:

— Пять минут. Вторые джинсы жалко… Сейчас пойдем вниз, там они будут активнее.

— По мне так и хватит активности, — заявил Витек. — Слав, вам за вредность молоко не дают?

— Мы энтузиасты, — то ли в шутку, то ли всерьез отрубил Славка, усаживаясь на траву и закрывая глаза.

«А ведь он вышел на поляну, хотя должна была я, — подумала Ленка. — Потому что знал — его раны мгновенно заживают,» — вернула она себя с небес на землю. И улыбнулась, подумав, что немного правды в ее первой мысли, наверное, есть.

Невозможно было понять, как заживают раны у Славки. Не как в кино — где показывают, как они затягиваются и все такое. Момент заживления оказалось так же невозможно уловить, как момент распада нечисти: просто вот только, что были, а теперь нет. Славка поднялся, покрутил ногой в лохмотьях и драной кроссовке, с непонятной улыбкой сказал: