Шрифт:
– И моя… – вполне спокойно подтвердил Малентино, ногой задвинув на место сексуально оттопыренное Генино колено.
– Извините! – возник из полумрака пожилой мужик в галунах. – Вы – Вероника, из дома Ропшина? Вам звонят.
– Кто? – удивилась девушка. – Дети?
– Нет, кажется, охрана. – И протянул трубку.
У Ники сразу отяжелели ноги. И повлажнели руки. Раз звонит охрана, значит, в доме что-то случилось. Страшное.
– Алло… – едва слышно произнесла она.
– Вероника, это Владик с поста Песчанки. У вас дома какие-то проблемы!
– Что? Какие? – испуганно прошептала няня.
– У вас там что-то шумит, сверкает и взрывается, похоже на пожар.
– Что?
Бежать, мчаться, лететь! Как? На чем? Ника беспомощно оглянулась по сторонам. Знаменитости по-прежнему толпились вокруг бездыханной Гены.
Хреновский! Надо его найти!
Девушка метнулась к выходу, на ходу набирая «01», прокричала в трубку «скорее, пожар», продиктовала адрес и нос к носу столкнулась с входящим Дмитрием.
– Дмитрий, срочно домой! Там – пожар! Дети!
– Поехали!
Уже через секунду охрана подкатила к крыльцу желтое сверкающее яйцо, «ламборджини».
Москва в этот поздний – или, наоборот, ранний – час была идеально пустой. По крайней мере, они не попали ни в одну пробку. «Ламборджини» несся, практически не касаясь асфальта, то есть почти летел. Дома, светофоры, огни рекламы и светящиеся синие буквы «М» сливались за окнами в одно сплошное неразличимое полотно.
– Скорей! – торопила Ника.
– Еще скорей? – удивился Дмитрий. – Уже двести двадцать.
– Сколько? – испугалась пассажирка. – Вы что, с ума сошли? Мы нужны детям живые!
– Тогда сколько?
– Ну, хотя бы двести десять! – решила Ника.
– Нет вопросов! – кивнул водила.
От снижения скорости легче не стало. Перед глазами мелькали страшные картины нарастающего пожара: столбы черного дыма, языки горячего огня, мечущиеся детские фигурки, истошно зовущие ее на помощь.
На повороте к жмуркинской заправке Дмитрий вдруг сбавил скорость, остановился.
– Что, бензина не хватило? – обмерла няня. – Тогда я бегом! – И уже хотела выскочить из автомобиля, но спутник удержал ее за руку:
– Постойте!
Быстро выскочил, обежал капот и… плюхнулся перед девушкой на колени. Прямо белоснежными брюками в жмуркинскую тертую пыль.
Третий! – пронеслось в голове Ники. За всю жизнь – никто, ни разу, и вот трое за один вечер. Галлюцинации. Она сходит с ума! Нет, уже сошла…
– Вероника! – Дмитрий нежно взял ее за руку. – Простите меня! Это я вам позвонил насчет пожара. Хотел вытащить вас из этого клуба.
В голове девушки все еще бушевал страшный огонь, все еще кричали, простирая тоненькие руки, несчастные дети, но уже откуда-то сбоку, кажется со стороны Жмуркина, вдруг налетела волна такой слепой ярости! Такой злости!
– Гад! – Ника с силой оттолкнула коленопреклоненного мужчину, выбралась из раскорячившейся как лягушка низкой машины и решительно зашагала по дороге.
Конечно, гад! Еще какой! – колотилось в мозгах. Мало того он что подло и цинично ее обманул, так еще и увез от маэстро! Контракт-то они подписать не успели!
Ника бы, наверное, даже расплакалась от обиды, но тут ее догнал оклемавшийся Дмитрий.
– Вероника, ну простите! Глупо вышло. Я так хотел остаться с вами наедине, что чуть с ума не сошел. Тогда в казино… И потом, когда вы под дождем… Вероника, я в вас влюбился!
Девушка остановилась. Столь искреннее признание совершенно меняло дело. Общеизвестно, влюбленные – глупеют. За что же мужика казнить?
Она остановилась и позволила снова усадить себя обратно в автомобиль.
– Вероника… – Дмитрий шептал ей почти в самое лицо. – Вы такая необыкновенная, такая красивая, такая талантливая! Я не просто влюблен, я покорен, я раздавлен… – Голос его становился все глуше, дыхание все горячее, губы – все ближе.
Ника прикрыла глаза.
И в этот момент по дороге мимо них, громогласно сигналя и мигая синим маяком, пронеслась на полном ходу пожарная машина. За первой – вторая.
– Ох! – обомлела девушка. – Это к нам! Я же их вызвала!
Когда «ламборджини» подлетел к шлагбауму, пожарные, матерно ругаясь на охрану, пытались штурмом порваться в глубь поселка. Заспанный охранник дико вращал глазами и божился, что никакого пожара нет и он никого не вызывал.
– Мы обязаны обследовать поселок! – орал пожарный капитан.
– Вы же всех перебудите, меня уволят! – истерично голосил песчанкинский секьюрити.
– Давайте кто-то один проедет со мной, – влез с предложением хитрый Дмитрий, – убедитесь, что все в порядке!