— Хорошо. Но как? Похоронить в земле?

— Нет. Ты отдашь его тому, кто назовет мое имя. — Старик посмотрел на него пристально и, как почудилось Конану, даже ласково, и предложил:

— Давай поговорим, пока мы не расстались, я могу еще кое о чем тебе поведать.

Они разожгли костер, и под легкое потрескивание горящего дерева и шуршание осыпающихся угольков старик рассказал киммерийцу множество чарующих и загадочных историй из жизни людей и вещей, и варвар понял: в мире есть еще много такого, о чем он и не знал прежде.

Особенно запомнился варвару удивительный рассказ о Синем Сапфире, таинственном камне, который возникал и опускался на дно реки времени в течение долгих веков, словно обломок погибшего корабля в пене морской волны.

Конан и не заметил, как прошла ночь. Только угольки угасающего костра в неярком предутреннем свете напомнили о наступающем новом дне.

— А теперь мне пора… — с легкой печалью в голосе поднялся старик. — Прощай…

— Постой, куда же ты? Я еще не успел спросить тебя…

Но вендиец исчез так же внезапно, как и появился. Его образ растаял, рассеялся. А вместе с ним рассеялось и наваждение, терзавшее Конана, словно его исцелил глоток призрачной влаги. Тьма еще не отступила, но рассвет уже брезжил впереди.