– Вообще никакая, – кивнула Таня, придвигая к себе чашку, над которой пенилась густая сливочная корона. – Нога у нее сто раз могла пройти. А если она хромает, то сидит себе дома!

– Логично, – осторожно вступил в беседу Андрей, давно обо всем осведомленный со слов своей приятельницы. Он говорил по-английски как-то скованно, словно припоминая каждое произносимое слово. – Она легла на дно! И потом, плохо верится, что это женщина. Она могла быть не одна.

– Я тоже думаю, что был сообщник, – согласился с ним Александр, отхлебывая пиво из запотевшего высокого бокала. – Но про него ничего неизвестно. Всех опрашиваем, Мармари прочесали насквозь – ничего. Кстати, ваш случай тоже расследуют, – обратился он к девушке. – В свете всего случившегося... Между прочим, я настоял!

– А сами считали, что я в воду кинулась! – упрекнула его Таня. – Ну и какие результаты?

– Никаких абсолютно, – с сожалением сознался тот. – Я же главный свидетель, и то ничего особенного вспомнить не могу. Вот сейчас поплывем домой на «Артемисии», можно устроить следственный эксперимент. Вы встанете на то место, откуда упали, Андрей будет изображать преступника, а я поднимусь по лестнице из салона... Посмотрим, куда он мог спрятаться так, чтобы я его не заметил!

– Только без купания! – содрогнулась девушка, вспомнив кошмарное погружение в воды Эгейского моря.

– Да я тоже не рвусь прыгать, – признался Александр. – В это время уже не купаются. Я-то не простудился потому, что спортом занимаюсь, а вот вы как выкарабкались?

– Очень просто, – заговорщицки сощурилась она. – Напилась.

– А что, отличный способ! – Парень снова приложился к бокалу. – Мне в последнее время тоже часто хотелось напиться... Такого оживления в работе у нас даже в туристический сезон не бывает! Неделю назад арестовали женщину, предъявляют ей обвинение в убийстве Ольги Алониси и вашего знакомого, и мы с ней запутались так, что противно... Я даже говорить вам сразу не хотел. Думаю, ничем это не кончится! Разве что она в психиатрическую клинику попадет, – добавил Александр как бы про себя.

– Что он говорит? – по-русски спросил Андрей, больше не решавшийся вмешаться в разговор. Он был бледен и не сводил глаз с нового знакомого. – Я правильно понял? Он говорил о моей матери?

– Не бери в голову, – торопливо приказала Таня. – Он уверен, что она невиновна.

– А что он сказал под конец про психиатрическую клинику?

– Да он просто устал и говорит, что ему туда пора, – солгала девушка, от души надеясь, что ее спутник в самом деле понимает лишь небольшую часть их разговора. Так оно и было – Андрей заметно успокоился, хотя и продолжал подозрительно поглядывать на полицейского. Свой остывший кофе он проглотил залпом, даже не заметив, и поднял руку, призывая официанта:

– Пиво! Таня, ты будешь?

– Не буду и тебе не советую. – Она с тревогой всмотрелась в его возбужденное лицо. – Андрей, мы же по серьезному делу приехали, ты мне нужен трезвым. Дай слово, что сегодня больше не будешь пить?

– Прекрати, я взрослый человек! – раздраженно отрезал тот и отвернулся, нарочито рассматривая набережную. Девушка поежилась. Она вспомнила рассказ Татьяны Петровны о том, как Андрей в свое время злоупотреблял алкоголем, и спросила себя, не начинается ли у него на нервной почве рецидив? «Разве я смогу его удержать? – с ужасом подумала она. – Бабуля у него ого какая дама, взмахнет альпенштоком и готово... А я что могу сделать? Только разреветься...»

– Ее арестовали здесь, в Рафине, – продолжал Александр. Видно было, что ему необходимо выговориться – вид у парня был одновременно утомленный и взбудораженный. – Собиралась в столицу, говорит, что хотела показаться какому-то знаменитому специалисту в области нервных расстройств. С нею была ее психолог. Да вы ее, наверное, помните? Она общалась с вами на «Артемисии».

– Ее зовут Эви, – кивнула Таня, стараясь не смотреть на Андрея, прислушивающегося к разговору. – Конечно, помню. Кстати, где содержится подозреваемая? Неужели здесь?

– Ну разумеется, по месту ареста, – подтвердил тот. – Но ее скоро перевезут в Афины, для психиатрического освидетельствования.

– Он опять говорит про мою мать? – вмешался Андрей. Он уже успел выпить пиво, и глаза у него заблестели. – И опять про психиатрическую больницу? Таня, почему ты не переводишь? Я меньше половины понимаю. Знаешь, если ты решила что-то от меня скрыть, то это плохая услуга. Все равно узнаю!

– Что-то не так? – Александр взглянул на парня и перевел испытующий взгляд на Таню. – Какие проблемы?

– Мы говорим о его матери, – скрепя сердце призналась девушка. – Он не видел ее много лет и теперь специально приехал, чтобы ее поддержать. Так она сидит здесь? Вы можете устроить нам свидание?

– Что вы! – Он отодвинулся вместе со стулом. – Это целая процедура... Она ведь сидит по делу о двух убийствах! Так это ее сын?

– Да, я ее сын! – вмешался Андрей. Он заговорил так внезапно и громко, что на них обернулись люди, сидевшие за другими столиками. – Может, нужны деньги?

– Прошу тебя, дай я сама объяснюсь. – Таня положила руку ему на плечо и тут же отдернула ее – так гневно посмотрел на нее парень.