– А ну, идем. Где твой паспорт? Давай-давай, а то окажемся в хвосте. Ты где хочешь сидеть, у окна?

Не прошло и десяти минут, как они уже оказались в «зеленой» зоне, среди магазинов беспошлинной торговли. Таня продолжала тянуть Андрея за собой, безостановочно болтая, чувствуя, что это оказывает на парня гипнотическое воздействие:

– Тут есть бар, посидим и выпьем кофе. Да вот он, заходи! Гляди, и столик в углу свободен! Это здорово, что у нас нет вещей, не придется ждать в Афинах, сразу возьмем такси и поедем в порт. С ума сойти, мы совсем скоро будем на месте! Ты какой кофе хочешь, «эспрессо» или «айриш»? Лично я...

– Спасибо, – сказал он, присаживаясь вслед за ней к столику, залитому пивом и кофе. В пепельнице еще дымилась чья-то сигарета, а ее хозяин, возможно, уже садился в самолет. – Без тебя я бы просто не решился лететь.

– Скажи честно. – Она придвинула к нему чашку «эспрессо» и заботливо размешала в ней сахар. – Как ты можешь заниматься скалолазанием с такой ранимой психикой? Ты в самом деле альпинист?

– Очень просто, – ответил Андрей, осторожно делая первый глоток. – В горах нет того, чего я боюсь. Они меня успокаивают. И можешь поверить на слово – я не трус. Бабуля правильно сказала – страшнее всего одиночество. Ощущение, что никому ты не нужен, понимаешь?

И Таня, кивнув, сказала, что очень даже понимает.

– У меня было такое чувство, когда пропал Паша, – призналась она. – И тогда я от страха вышла замуж за первого встречного. Ведь это страх был, не любовь, а когда он вдруг прошел, я увидела, что семьи-то у меня и не было!

– А почему он вдруг прошел? – поинтересовался Андрей.

Девушка задумчиво пожала плечами:

– Не знаю почему, зато знаю где. В Греции. Потому мне и хочется туда вернуться. Это очень глупо, ведь как раз там меня и пытались убить! Я слыхала, что убийцу часто тянет на место преступления, но чтобы тянуло жертву...

Она остановилась и, прислушиваясь, подняла указательный палец:

– Наш рейс объявляют! Ну как, сам пойдешь или мне тебя волоком тащить?

– На всякий случай, тащи. – Он встал и взял девушку за руку. – Приятно, когда о тебе кто-то заботится!

* * *

Через час, уже в небе, Андрей совершенно совладал с собой и теперь с нетерпением ожидал прибытия в Афины. Он взял у стюардессы две маленькие бутылочки вина, и они с Таней тихонько чокались ими под гул моторов «Боинга». Их соседка, полная пожилая гречанка в платочке, по-деревенски повязанном на голове, уже дремала, и потому они переговаривались шепотом.

– Вчера я звонила Эви, она обещала встретить нас в Мармари. – Таня сделала еще один глоток и отдала полупустую бутылочку Андрею. – Если хочешь, допей, а то у меня голова разболится. Эви сказала, что мы обязательно увидимся с твоей мамой. Она сама ездит к ней каждый день.

– Там, в этом Мармари, хоть приличная камера предварительного заключения? – Парень залпом опустошил бутылочку и сунул ее за сетку переднего сиденья. Глаза у него блестели. – Как думаешь? Наверное, все же лучше, чем у нас?

– В Мармари вообще никакой камеры нет, – усмехнулась Таня, вспомнив свое наивное удивление по этому поводу в первый день пребывания на острове. – Некого сажать.

– Хочешь сказать, все горожане такие законопослушные? – изумился Андрей. – Что, даже пьяных драк не бывает?

– Ну, если ты еще раз подзовешь стюардессу с вином, то, может, и будут, – иронически заметила девушка. – А вообще, у меня тоже нет особого доверия к этим россказням о земном рае. Ольгу убили там, да и моего Пашку, наверное, тоже. А твоя мама наверняка сидит в Каристосе. Это недалеко, мы сегодня же туда съездим.

– Как думаешь, ее выпустят под залог?

– А у тебя есть такие деньги? – удивилась Таня. – Ведь это наверняка не одна тысяча евро!

– Я позвоню в Москву, и ребята мне переведут, сколько потребуется! – без колебаний ответил Андрей. – В любом случае ее надо вытащить из тюрьмы!

– Попробуем договориться, – с сомнением протянула девушка. – Эви нам поможет, она на твоей стороне и очень рада, что ты едешь! Насколько я поняла, она вообще считает, что твоей матери очень повредило одиночество. Как видишь, не ты один его боишься! Подумай только, она же оказалась в полной изоляции! Ни родни, ни друзей...

– А кто была та рыжая женщина, которая дала тебе мою визитку? Ты говоришь, не Эви? Значит, какая-то подруга все-таки была?

Таня пожала плечами:

– Я спросила про нее Эви, но та меня не поняла. Вообще, я заметила, что она путается в английском.

– А ты здорово шпаришь, – с уважительной завистью заметил парень. – Среди моих друзей никто так не говорит, хотя более-менее болтают все. А я, наверное, от волнения все перезабуду, особенно в полиции. Ты ведь не бросишь меня, нет?