К ужину Барбара не явилась, сославшись на головную боль. В ресторане за столом им пришлось сидеть втроем. Рядом, как обычно, стояли Хуан, Брет и еще несколько охранников. Официанты работали, как всегда, безупречно. По просьбе Дронго обслуживали два филиппинца, которые многие годы работали в этом ресторане.

Они уже заканчивали ужин, когда Хуан, наклонившись к Рэнди, что-то тихо сказал. Рэнди просиял от удовольствия. Дронго, заметив это, строго посмотрел на Хуана, но тот как-то успокаивающе кивнул головой.

– Я поднимусь к себе, – быстро сказал Рэнди.

– Мы еще не кончили ужинать, – одернул его Якобсон.

– Можно, я поднимусь к себе на полчаса? – взмолился Рэнди. – Я не хочу десерта. Мы все равно вечером поедем по городу.

– Куда поедем? – насторожился Дронго.

– Он хочет совершить романтическую прогулку на катере, – пояснил Якобсон, – по каналам ночного Амстердама.

Дронго хотел сказать, что о таких вещах предупреждают заранее, но Рэнди быстро встал.

– Так я пойду, – сказал он, умоляюще глядя на Якобсона.

– Идите, – махнул рукой менеджер. Очевидно, он услышал, что именно сказал Хуан.

– Я пойду с ним, – поднялся Дронго.

– Не нужно беспокоиться, мистер Саундерс, – попросил Рэнди, – вот Хуан меня проводит. И Брет тоже. Мне вполне достаточно двоих.

Дронго посмотрел на Якобсона. Тот сидел спокойно, продолжая сосредоточенно жевать.

– Что происходит? – спросил Дронго, когда Рэнди удалился в сопровождении обоих телохранителей.

– К нему пришла та самая красотка, с которой он познакомился в концертном зале, – пояснил Якобсон. – Этот сукин сын, оказывается, еще и бабник. Впрочем, я не возражаю. Это даже к лучшему. Про настоящего Осинского давно уже ходят какие-то сплетни о его мужской несостоятельности. Это будет самый лучший показатель его мужского превосходства. Пусть потом эта девочка всем расскажет, как спала с самим маэстро Осинским.

– Вы, кажется, готовы использовать для пользы дела даже его сексуальные влечения, – ядовито заметил Дронго, – у вас все просчитывается до мелочей.

Якобсон допил свой сок. Он, как и Дронго, почти не употреблял спиртного.

– Не все, – спокойно заметил он, – не все. Я, например, не могу так высчитывать предполагаемые действия Шварцмана, как вы. У вас это получается гораздо лучше.

– Он сегодня оскорбил Барбару, – напомнил Дронго. – Я, признаться, удивился, что она сдержалась. Если он повторит подобное, она при всех даст ему пощечину.

– Я все видел, – хмуро сказал Якобсон, – не повторит. Я ему скажу, чтобы больше так не делал.

– Только не забудьте. Иначе вместо Ястреба я сам сверну ему голову, – пообещал Дронго.

Якобсон искоса взглянул на него, но продолжал есть. Дронго, поднявшись, вышел из-за стола и пошел в номер. Чтобы попасть в свое крыло, он должен был миновать холл, где сидел охранник. Там же сидел и Моше с неизменной газетой в руках.

– Кажется, у вашего шефа гости, – улыбнулся Моше. – Видел, как она пришла. Очаровательная куколка. Мне она очень понравилась.

– Охранники смотрели ее сумочку? – спросил Дронго.

– Конечно, нет. Она сказала, что пришла сюда по приглашению самого маэстро Осинского. Разве можно в таких случаях…

Моше не договорил. Дронго бросился обратно, на ходу доставая оружие. Черт возьми, нервно думал он, пробегая по галерее в левое крыло здания, где были апартаменты «Осинского». Только бы успеть. Не дожидаясь лифта, он поднялся на третий этаж, пробежал мимо испуганного охранника, увидел стоявшего в дверях Хуана.

– Где Рэнди? – спросил он, задыхаясь.

– Он там, – показал Хуан, – но он не один, с дамой.

Оттолкнув Хуана, Дронго рывком открыл дверь, ворвался в гостиную, пробежал комнату, другую, кабинет. Из спальни доносились какие-то звуки. Он вбежал туда с пистолетом в руках в тот самый момент, когда томная мулатка счастливо ворковала, намереваясь одновременно с гениальным маэстро достойно завершить процесс их интимной встречи. Мелькнуло ее мускулистое загорелое тело в объятиях рыхлого белого Рэнди.

Женщина испуганно вскрикнула. Рэнди обернулся и, увидев стоявшего с пистолетом Дронго, испуганно замер. И лишь спустя несколько секунд, когда Дронго, поняв, что ошибся, разочарованно пробормотал извинение, он вскочил на ноги и, не прикрываясь ничем, заорал на весь отель:

– Вы что себе позволяете, мистер Саундерс! Совсем с ума сошли! Вам мало одной Барбары, хотите отнять у меня всех женщин? Убирайтесь отсюда! Хуан, выбросьте его отсюда!

Вошедший следом за Дронго Хуан брезгливо смотрел на голого Рэнди, не пытаясь ничего сказать.

– Извините, – еще раз пробормотал Дронго, выходя из спальной комнаты. Хуан молча последовал за ним. Вслед неслись проклятия Рэнди.

У дверей они встретили Якобсона. Тот неодобрительно покачал головой.

– Я, конечно, понимаю, – сказал сочувственным тоном Песах, – напряжение последних дней сильно на вас сказывается. Но будьте более трезвым. Не нужно видеть в каждой пришедшей женщине агента Ястреба. Почему вы не хотите поверить, что гениальность нашего маэстро может заставить любую женщину лечь под него? Даже очень красивую. Вы не допускаете такого?