Шрифт:
Василий пошел вперед.
— Михей! — крикнул он. — Возьми заступ и иди с нами!
Михей выглянул из своего помещения.
— Иди, что ли! — повторил Василий. — Заступ возьми! Эх, дурья башка!
Михей взял из склада заступ.
Богучаров, Иван Иванович, конторщики спускались с лестницы. Василий отпер замок и распахнул низенькую дверь.
— А все-таки прохладно, — сказал Богучаров, осторожно ступая по ступенькам.
Как только все ушли, Патмосов вышел в переднюю и, поздоровавшись с Пафнутьевым, сказал:
— Молодец, Сеня! Теперь все у нас. Я другого-то тоже изловил. Ну, последний акт! Василия знаешь?
Пафнутьев кивнул.
— Ну, вот тебе наручники. Стань позади него и, как я махну, сразу его бери! Идем!
И он торопливо вышел на лестницу, а Пафнутьев за ним следом.
XV
Василий ввел всех в погреб направо. Богучаров для виду приказал измерить его шагами, потрогал стены.
Чертежник стал говорить про недостаток света, когда в погреб вошел Патмосов и перебил его:
— А, вы тут! Преинтересные помещения. Вы в другой погреб не заглядывали еще? Помещение такое же, но занятней!
Было в его словах что-то такое, что все как-то невольно насторожились.
Патмосов взглянул на Василия и увидел, как лицо его побледнело и исказилось кривой усмешкой. За его спиной стоял наготове крепкий Пафнутьев.
— Сюда, — сказал Патмосов, открывая дверь в погреб налево, — только, пожалуйста, этих накрышек не трогайте! — указал он на куски картона, разбросанные на полу в разных местах.
Богучаров, чертежник, за ними остальные конторщики вошли в погреб.
— А где же Михей с лопатою?
— Михей, где Михей! Позовите Михея! Конторщики раздвинулись, и между ними протиснулся Михей с заступом.
— Вы позволите? — спросил Патмосов у Богучарова и, не дожидаясь ответа, указал ногою: — Копай здесь, Михей!
Василий стоял в самых дверях, а позади него стоял насторожившийся Пафнутьев.
Михей воткнул заступ и надавил на него ногою.
В ту же минуту произошло внезапное замешательство.
Василий вдруг повернулся и, видимо, хотел бежать, но Пафнутьев молниеносно ударил его в грудь, и, когда Василий вытянул руки, он сцепил их наручниками.
— Это что же? — спросил изумленный Богучаров.
— Убийца, — ответил Патмосов. — А здесь убитый! — и он указал на землю.
Василий, бледный как полотно, прислонился к притолке двери.
Среди присутствующих пронесся ропот.
Никто не хотел верить, чтобы общий любимец, Василий, мог быть убийцей.
Патмосов обратился к Богучарову:
— Что произошло убийство, я понял, увидев следы крови подле кассы. Их выскоблили и замазали краской, затерев воском. Упал, разбился… Копай, копай, Михей! В длину копай, до окна!..
В погребе царило молчание. Патмосов продолжал:
— Что замешан тут погреб, я догадался, когда Василий, показывая мне дом, избежал погреба, а потом неохотно показал этот, левый. Я сразу увидел на земле следы. На другой день вы услали Василия, а я осмотрел погреб. Вот следы…
Патмосов снял картонки, и Богучаров увидел ясные отпечатки сапог. С первого взгляда было видно, что следы оставлены двумя, а не одним человеком.
Михей перестал копать и уставился на следы.
— Василия сапог, — сказал он, указывая на один из следов, — я ему подметку подбил и срезал. Вон!
— Копай, копай! — остановил его Патмосов и продолжал: — Я тотчас сделал с них восковые снимки. Выходя из погреба, я вдруг увидел запонку. Серебряная чернь и золотая подкова.
— Матвеева! — крикнул один конторщик.
— Совершенно верно! Это мне сказала его жена. Значит, Матвеев здесь был. У него эта запонка плохо держалась и, значит, нечаянно здесь выпала. Как? Болталась рука, задела о косяк, и запонка упала. И я решил, что он здесь.
Патмосов указал на землю. Михей в страхе выронил заступ.
— Ну, трус! — сказал Патмосов. — Копай, не бойся!.. После этого я прошел в комнату служащих и пересмотрел их вещи. У Василия под кроватью сапоги, совершенно по этому следу. Это ведь и Михей признал! Глупый, он их снял и припрятал, вместо того чтобы износить или вовсе продать… Копай, Михей!..
Среди тишины слышалось только прерывистое дыхание Василия.
Все отшатнулись от него, и он стоял теперь у всех на виду, в трех шагах от ямы, которую копал Михей.