– Чтобы ты успокоился, – поспешно ответил Андрей, перестав улыбаться, – чтобы ты вспомнил, как дал нам обещание.

Антон быстро подошел к Васиной кровати и спросил:

– Какое обещание?

– А что больше не будешь ностальгировать по советскому прошлому, помнишь?

Антон неохотно кивнул:

– Ну…

– Значит, помнишь свое обещание?

– Я обещал еще подумать.

– Нет! Ты обещал нам обоим больше не ностальгировать! – напомнил Антону его слова Андрей.

– Ну, чего опять пристали? Что измениться, если я с вами соглашусь? – с интересом спросил Антон.

– Что?

– Да, что изменится? Мы сможем выйти из этой поганой психушки? Мы…

Андрей жестом остановил Антона, мягко возражая ему:

– Послушай… Мы очень долго беседовали…

– Ну!

– Послушай… Мы ж тебе не враги? Мы очень хотим, чтобы ты одумался… Чтобы…

– Перестань, Андрей! – почти взмолился Антон. – Тошно уж от твоих слов! И противно здесь находиться!

– Согласен, что противно, – кивнул Андрей, – но подумать тебе стоит.

– Ты насчет сдачи партбилета решил подумать, – прибавил Вася, обращаясь к Антону.

Антон махнул рукой, вздыхая и говоря намного мягче, чем прежде:

– Ладно… Подумаю… Сегодня…

– Гм, сегодня или завтра? – спросил Антона Андрей, но его вопрос повис в воздухе.

Друзья стали рядом, протягивая руки для пожатия.

– Ну, мир или война? – спросил Антона Андрей.

– Мир, – уныло ответил Антон, вяло пожимая руку Андрея.

– Мир? – робко спросил Вася, пожимая руку Антона.

– Мир всегда лучше войны! – заметил Андрей.

– И чтоб больше не называли меня метр с кепкой, – попросил жалобно Вася.

– Хорошо! – за себя и Антона пообещал Андрей.

Минута прошла в молчании.

– Хорошо, только ты не нервничай, – попросил Антона Андрей, вновь улыбаясь.

– Это почему?

– Нам следует быть спокойными и уверенными, – объяснил ему Андрей, – словно мы тут во вражеском лагере, из которого нужно сбежать.

– Сбежишь тут, как же…

– А я думаю постоянно о побеге, – признался Вася, – но ничего придумать не могу.

– Ничего, – успокоил Васю Андрей, – еще не вечер… Сбежим.

– А дальше что нам делать? – спросил Антон.

– Дальше? Одно знаю точно: больше в горком партии не пойду! – с улыбкой ответил Андрей. – И об этом мы говорили вчера.

– А куда ты пойдешь?

– Подумаем…

Завтрак друзьям не понравился, да и как мог он им понравиться, когда они с самого детства не ели манной каши, а в больнице каждое утро давали на завтрак именно манную кашу; друзья уныло поглядели на кусочек масла с черствым хлебом, компот и решили есть хлеб с маслом, запивая его компотом. Кашу они есть не стали.

Сидевший рядом с ними Кощей чмокал от удовольствия, кушая манную кашу. Он заметил унылые лица друзей, поэтому решил их как-то приободрить.

– А вы кашку ешьте, такая вкуснятина! – улыбаясь и облизывая ложку, громко произнес Кощей.

– Сам ее ешь, – ответил Антон, не смотря на Кощея.

– Нам она не нравится, – вздыхая, проговорил Андрей, после чего шепотом попросил Антона не связываться с Кощеем.

Антон так же шепотом ответил, что этот Кощей ему надоел. Тогда Андрей напомнил Антону про события прошлых дней, как Антон ударил Кощея в нос, но Антон лишь отмахнулся, огрызаясь:

– Ты тоже мне надоел!

Кощей улыбнулся и предложил Антону:

– Тогда компот попей! Только не злись ты.

Антон вскочил и неожиданно для всех больных заорал:

– А ну замолкни!

У Кощея от удивления поднялись брови, он покраснел, положил ложку на стол.

– Антон, сядь, – попросил друга Вася, но Антон вновь заорал:

– Замолкни, псих! Не лезь к нам!

Андрей наклонился к Васе и тихо сообщил ему, что все это происходило уже подряд три дня. Вася весьма удивленно посмотрел на Андрея, но ничего ему не ответил.

Кощей встал, внимательно посмотрел на Антона и тихо спросил его:

– А чего ты тут орешь? Я…

Андрей наклонился к Васе и прошептал, что сейчас Антон ударит Кощея в нос.

– Последний раз прошу тебя заткнуться! Зуб даю, врежу! – заорал Антон.

– Но…

Антон размахнулся и ударил Кощея в нос. Кощей слегка вскрикнул, хватаясь рукой за нос.

– Ты чего, Антон, взбесился? – изумился Вася.

– Антон, сядь, – посоветовал другу Андрей, – санитары подойдут, смирительную рубашку оденут.