Ларк принял Павловского в роскошном номере «Асторхауза», в присутствии своего секретаря и стенографистки. Павловский, сидя в удобном кресле, нервничал и волновался. Впервые он был на докладе, шутка сказать, у комиссара Камчатской области! Но в то же время у него из головы не выходил слышанный им разговор Якума с Воловниковым: «Этот человек может отказаться от своих слов, и отвечать за всё придется вам одному».

Ларк, сидя напротив у кругленького столика, пронизывал своего гостя изучающим взглядом.

– Скажите, товарищ Павловский, кто мог бы сообщить белогвардейцам во Владивосток о выходе «Ральфа Моллера»? Ведь они его чуть не захватили, он сейчас разгружается в Муроране.

– Читал, товарищ комиссар, но я не знаю…

– Вы понимаете, что это значит? – перебил Ларк, грозно сверкнув глазами. – Сорвано снабжение целой области! Не выполнено постановление Совета Народных Комиссаров!

– Я не думаю, чтобы кто-нибудь из наших офицеров… – снова начал Павловский, но его гневно и решительно перебил Ларк:

– Не думайте, а отвечайте на мой вопрос! Есть у вас ненадежные люди?!

Такая настойчивость обескуражила Павловского, он на минуту растерялся:

– Ненадежные, конечно, есть. Я не могу ручаться за старшего офицера Нифонтова. У него в гостях бывают прежние сослуживцы, белоэмигранты…

– Кто? – нетерпеливо перебил Ларк.

– Бывший капитан первого ранга Крашенинников, например. Сейчас он редактор «Нового времени»…

– Белоэмигрантской газетки? А Нифонтов пользуется авторитетом среди офицеров вашего судна?

– Как же, товарищ комиссар? Ведь он старший офицер. Все ему подчиняются и признают его авторитет. Кроме разве штурмана, который Нифонтова не любит.

– Та-ак… А командир?

– Командир вне всяких подозрений.

– А команда? Много среди матросов коммунистов?

– Я единственный коммунист на судне, товарищ комиссар. Среди матросов есть сочувствующие. Есть и люди, относящиеся ко мне враждебно… Но их немного. Большинство за нашу партию.

– Как это вы определили, что большинство? – насмешливо улыбнулся Ларк. – В чём это выражается? В разговорах?

– Да, и в разговорах. Пока обстановка не требует от матросов ничего, кроме несения службы, соблюдения дисциплины, содержания своего заведования в порядке. Всё это делают как положено и, по-моему, охотно.

– И исполняют все приказания старшего офицера?

– А как же иначе, товарищ комиссар?

– Не было ли у вас, товарищ Павловский, случая, когда вы отдали одно приказание, а старший офицер другое?

– Такого случая не было, товарищ комиссар. Когда мы стояли в Вузунге, у меня был конфликт со старшим офицером: он отдал приказание готовить машину без согласования со мной…

– И команда исполнила его приказание?

– Исполнила, товарищ комиссар. Я тогда не разобрался в обстановке. А потом все выяснилось…

– Скажите, товарищ Павловский, вы давно в партии?

– Я уже около года кандидат, товарищ комиссар.

– Та-ак… Кто же вас назначил военным комиссаром?

Павловский смутился и покраснел:

– Мое назначение утверждено на бюро партийной организации Сибирской флотилии.

– Вот как? Утверждено на бюро? Легкомыслие какое… Послушаешь вас, так на судне идеальная команда, а из офицеров только Нифонтов не заслуживает доверия. Так, что ли?

– Нет, этого я не говорю. И у нас бывают проступки. Даже один случай поножовщины был.

– Вот видите! – повернувшись к секретарю, многозначительно и с явным удовольствием воскликнул Ларк. – Вот это мне и нужно! – И, перейдя на деловой тон, он продолжал: – Напишите мне обстоятельный рапорт, что среди команды и офицеров судна имеется немало лиц, явно враждебных Советской власти. Дисциплина не на высоте: бывали драки и поножовщина…

Поняв, для чего Ларку нужен такой рапорт, Павловский взорвался:

– Такого рапорта я не напишу, товарищ комиссар, это противоречит истинному положению дел.

– Не хотите, дело ваше! У меня на этот счет своё мнение, – багровея, вспылил Ларк, – достаточно и стенограммы нашего разговора, – кивнул он на стенографистку.

Павловский уже не мог остановиться:

– Вы даже ни разу не побывали на судне, а беретесь судить о нём. Если бы «Адмирал Завойко» сопровождал «Ральфа Моллера», всё было бы иначе. Но вы по непонятным причинам задержали судно в Шанхае!