Была еще одна проблема, казавшаяся неразрешимой. Но это были мои личные трудности. Налоги. Америка – это не офис Михаила Михайловича, где никому нет дела – миллион туда, миллион сюда… Как объяснить возникновение на моем счету миллиона долларов?

Я спросил Полину – а как бы она поступила, если бы ей предложили миллион.

– Мне? Миллион? За что? – удивилась Полина.

– Ну, не важно за что. Я так, теоретически… Если бы ты продала «советского завода план»?..

– Я бы открыла компанию в оффшорной юрисдикции, – мечтательно сказала Полина.

Оказывается, есть фирмы, которые торгуют оффшорами, и всего за несколько тысяч долларов можно приобрести такую компанию.

– И можно перевести туда сотню тысяч долларов?

– Хоть миллион. А тебе-то зачем? – презрительно спросила Полина.

– Просто интересуюсь жизнью.

– А-а, – равнодушно протянула Полина, – а я думала, ты нашел на улице миллион…

…Моя оффшорная компания обошлась мне в три тысячи долларов. Три тысячи пришлось одолжить у родителей, но что поделаешь. Зато теперь я был полностью защищен от налогов и от Михаилов – как только на моем счету оказываются деньги, происходит передача книг.

Честно говоря, я совершенно измучился. Не знаю, как бы я справился со всем этим, если бы не Даша. Она, конечно, ничего не знала, но рядом с ней все казалось легче. Чем ближе была победа, тем больше я нервничал, так что мне все время хотелось ее видеть. Может быть, это была уже не дружба-влюбленность, а любовь? Влюбленность – самое мое любимое состояние, и я готов влюбляться бесконечно, но, может быть, Даша и есть наконец-то тот самый человек, с которым я мог бы иметь длительные, спокойные отношения? Тем более она так сильно в меня влюблена… Ну, а Полина совсем отошла на второй план. Полина, конечно, чувствовала мое полное к ней равнодушие и страдала, но мне было не до ее чувств.

Ну и, конечно, чем ближе я был к получению денег, тем сильнее меня одолевали мысли – что делать с миллионом?

Можно купить квартиру. Я изучил справочники недвижимости и понял, что за половину этой суммы я могу купить приличную квартиру в центре – как всегда мечтал. И у меня еще осталась бы половина. Можно купить квартиру, а можно дом… на Комарово, конечно, не хватит, но на небольшой домик в Разливе – вполне.

Можно было бы отдать Полине за ее дом двести тысяч – царский подарок на прощание.

…На прощание?

Ну вот, теперь я подошел к главному. Между людьми бывают связи неразрывные, а бывают те, что могут существовать лишь на фоне определенного пейзажа. Когда я вернулся в Питер, все естественным образом встало на свои места – я мог жить с Полиной лишь в Америке.

Я хочу остаться здесь.

Жить здесь, дома. В Питере я хочу жить. Питер – лучшее место в мире, моя культура, мой язык. Эта история с книгами просто проявление высшей справедливости. У меня никогда не было денег, у меня украли мою судьбу, ту судьбу, которую предполагает моя личность, а теперь у меня будут деньги и будет моя судьба. Я заслуживаю не скучной американской жизни, ради которой и жить-то не стоит, я заслуживаю другого. Этот миллион для меня не просто деньги, а свобода.

Я уже знаю, чем буду заниматься. Я буду заниматься книжным антиквариатом – книги требуют специальных знаний, которые я надеюсь в процессе приобрести. Есть еще гравюры, открытки, фотографии – это область полегче. Я уже купил эрмитажный каталог по гравюрам «От Шонгауэра до Гойи…» и «Подробный словарь русских граверов XVI–XIX веков» Ровинского, чтобы спокойно все изучить. Деньги у меня будут, и я наконец-то смогу делать то, что я хочу. Я нашел себя, я нашел все.

Принимая решение расстаться с Полиной, я думал и о Юльке – в каком-то смысле я это делаю для нее. Остаюсь в Питере для нее. Юлька сможет жить то в Америке, то в России, и в конечном счете это даст ей больше возможностей в жизни.

30 декабря, воскресенье

Иногда что-то приходит в жизнь человека помимо его желания. Помимо моего желания в мою жизнь сегодня вечером пришли Максим и Полина, а я бы хотела немного побыть без них обоих. Но Полина заранее со мной договаривалась и просила, чтобы я отдала маме Андрюшечку, потому что она хотела прийти без Юльки.

У нее был такой таинственный голос – что она собирается делать со мной без Юльки: курить травку, как на американской вечеринке? Я шучу, хотя в Америке многие считают, что это безвредно, и курят. Но я все-таки думаю, что это вредно, потому что это все равно уход в расширенное сознание, а вдруг человеку там понравится больше, чем в своем обычном каждодневном сознании?..

Вечер получился довольно странный, будто каждый из нас сегодня решил на людях сказать своему мужу или жене то, что не смог сказать наедине, а может быть, мы просто слишком много выпили и развеселились.

Максим сказал, что он хочет остаться жить в России, и тут же виновато пробормотал: «Я же не говорю, что останусь, я говорю, что я хочу, – это разные вещи…» Полина этого не знала.

Андрей сказал, что мы видим его по чистой случайности, ближайшее время, месяца два-три, он будет чуть ли не жить на работе, так как у него большие проблемы. Я этого не знала.