Спар передал ей одежду.

– Мало что осталось сухим после ночного шторма. Вещи не красивые, но зато чистые и сухие. Вам лучше переодеться. Боюсь, по вашему виду похоже, что вы подхватили простуду.

– Спасибо. – Джасинда приняла из его рук пакет с вещами.

– Я скоро вернусь и помогу вам убрать каюту и высушить платье, – пообещал он. Потом встал и улыбнулся, уходя.

– Спасибо, – негромко повторила девушка.

Она смотрела, как Спар прошел по каюте и скрылся за дверью.

Джасинда положила одежду на стол и начала расстегивать корсет платья. Пальцы отказывались двигаться быстро. Они одеревенели от холода. Наконец, она встала, и платье огромным ворохом материи рухнуло на пол, образуя вокруг ее ног зеленое озеро. Она потянулась за вещами, которые принес Спар и очень удивилась, когда обнаружила в пакете не платье, а рубашку, брюки и очень теплое на вид пальто. И хотя это было совсем не то, что она ожидала найти, вещи были сухие, как сказал Спар, и она все-таки надела их. Теплая, с длинными рукавами рубашка плотно облегала ее круглую грудь, а брюки никак не подходили к ее длинным стройным ногам.

После короткого стука открылась дверь. Джасинда тут же обернулась и засмущалась, чувствуя себя как на выставке в новом наряде. И словно пытаясь защитить себя, она закрыла руками грудь.

Спар широко улыбнулся ей.

– Теперь вы выглядите, как моряк, – сказал он и добавил: – Я подумал, что вам это должно понравиться. – Он положил на стол расческу с украшенной жемчугом ручкой и такое же зеркальце.

– Прекрасные вещицы, Спар. – Джасинда взяла щетку и провела пальцами по ее прохладной внутренней стороне, наслаждаясь приятным ощущением. Она подняла голову и взглянула на гигантского мужчину. Ее глаза смотрели вопросительно. – Почему вы так добры ко мне?

– Потому, миледи, что вы попали в неподходящее для вас место, потеряли друга, и сейчас нуждаетесь в поддержке.

Джасинду растрогало его сочувствие, и она разозлилась на себя за это. Повернувшись к нему спиной, девушка в ярости принялась расчесывать волосы.

– Слишком странной кажется мне ваша дружба с этим… пиратом, – буркнула она, едва сдерживаясь от более резких слов.

– Капитан не пират.

– Нет? – Она повернулась к моряку лицом. – Тогда объясните мне, почему я здесь, зачем на судне все женщины, ради чего погибла Мэри?

Вместо ответа Спар пожал плечами и покачал головой. Он вернулся к двери, открыл ее и быстро вышел, но вскоре вернулся с ведром, шваброй и тряпками.

– Нужно работать, – сказал он, – ставя рядом с ее босыми ногами ведро. – Наденьте ваши ботинки.

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и принялся собирать вещи, в беспорядке валявшиеся на полу. Тристан был аккуратным человеком, и большинство его вещей лежало на своих местах – в ящиках шкафа. Спар поставил на стол подсвечник, тарелку, чашку, убрал на полку испорченную водой книгу, а затем взял швабру и принялся драить пол.

Джасинда наблюдала за его работой. Она начала сомневаться в справедливости чувств, которые Спар вызвал у нее поначалу. Ей не нужна дружба этого человека. Он, без сомнения, предан Тристану Дансингу, а этого уже само по себе достаточно, чтобы стать ее врагом. Девушка расправила плечи и вздернула голову, ее решимость придавала блеск глазам. Больше она не позволит слезам пролиться из глаз, чтобы не вызывать жалость к себе. Она не доверится ни единой душе на этом корабле. Может быть, в этом заключении она сможет выжить и без чьей-либо помощи.

Джасинда пересекла каюту и вырвала швабру из рук Спара.

– Я сама сделаю это!

– Как пожелаете. – Его усы задергались, когда он пытался подавить улыбку.

– Я бы предпочла делать это в одиночестве.

Спар кивнул.

– Как только смогу, я пришлю вам с мальчиком что-нибудь поесть.

Ей хотелось сказать ему, чтоб он подавился своей едой, что она не голодна, но ее желудок даже сейчас уже давал о себе знать. Вчера от непривычной качки корабля и болевшей щеки ей почти не хотелось есть, она не могла проглотить и ложки еды, но сейчас чувствовала голод.

Опять Спар вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. И теперь она впервые услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Глаза Джасинды расширились, она бросила швабру и подошла к двери, попыталась открыть ее. Как она и предполагала, выход был заперт.

– Запер двери, но я и это стерплю, капитан Дансинг, – сквозь зубы прошептала она. – Я уже насмотрелась на твой корабль, и больше у меня нет желания прогуливаться по нему.

Она вернулась к уборке.

Тристан стоял у штурвала и наблюдал за работой моряков. Шторм не сильно повредил «Танцующую Габриэллу», но опасность затонуть была настолько велика, что капитан даже предположить такое не мог. Их унесло в море далеко от намеченного курса, и пройдет не меньше двух дней, прежде чем судно наверстает потерянное время.

Он поднял голову. Высоко над ним раскинулось безмятежное лазурное небо. Теперь это было похоже на насмешку над воспоминаниями о неистовом шторме, с которым они боролись всю прошлую ночь. Дул легкий ветер. Глубокое синее море не спеша катило свои волны, покачивая на их гребне «Габриэллу». Корабль с легкостью разрезал воду.

На главную палубу вышел Спар. Он обернулся и, увидев капитана, покачал молча головой и направился на нижнюю палубу, исчезнув в рубке, где размещался камбуз и каюты двенадцати моряков. Тристан крепче сжал штурвал. Он знал, что его друг пытается скрасить пребывание Джасинды на корабле, но по его виду можно было угадать, что она не хочет общаться с ним.