– Боюсь, что для нас это не удовольствие, сэр, – начал лорд Сандерленд.

Блекстоук поднял брови и ждал.

– Мы пришли к вам немедленно потребовать нашу дочь. Сейчас же позовите ее сюда.

– Вашу дочь? – Он метнул взгляд на леди Сандерленд. Это не было похоже на шутку. – Что заставило вас думать, что она здесь?

С лица леди Сандерленд схлынула кровь.

– Вы хотите сказать, что ее здесь нет?

– Конечно, нет. Почему вы решили, что она будет здесь?

Лорд и леди Сандерленд обменялись тревожными взглядами. Потом они одновременно уставились на Блекстоука, в комнате повисла зловещая тишина.

– Почему вы решили, что она здесь? – повторил он еще раз свой вопрос.

– О, мой бог, она еще на прошлой неделе уехала из Бонклер вместе со своей служанкой. В записке написала, что отправилась к Фитцжеральдам. Но, когда мы сегодня утром приехала в Лондон, то узнали, что в их доме она не появилась. Они даже не ждали ее. Мы думали… мы надеялись, что она поехала сюда…

– О, небеса! – воскликнул Блекстоук, – вы хотите сказать, что она исчезла?

Леди Сандерленд коснулась руки мужа.

– Может быть, она уехала в Фернвуд, – предположила она. – Вы же знаете, как она привязана к герцогу.

Блекстоук тут же встал.

– Смитенс, – выкрикнул он, – готовь мой экипаж!

– Мы можем поехать на нашем, – предложил лорд Сандерленд, поднимаясь.

Блекстоук метнул на графа испепеляющий взгляд и молча вышел из комнаты. Он выхватил у слуги накидку и торопливыми шагами направился к входной двери, где, стоя на холодном ночном воздухе, с нетерпением дожидался, когда попадут экипаж. Он стиснул зубы, охваченный злостью. Она сбежала прежде, чем выйти за него замуж. Вот, что она сделала! Он найдет ее и заставит повиноваться! Еще ни одна женщина не отвергала его с таким презрением. Особенно, женщина, которую он хотел. Он найдет ее и заставит усвоить это раз и навсегда.

Герцог Локсвоз дремал у огня, когда его разбудили голоса в холле. До него донесся гневный протестующий возглас миссис Чарринг, как раз в тот момент, когда в гостиную ворвался Блекстоук.

– Ну, что, Локсвоз, вы пошлете за ней, или я сам ее отыщу?

Локсвоз моргал глазами и откашливался, поднимаясь из кресла.

– О чем это вы бормочете, бог мой!

– Вы знаете, о чем. Я приехал сюда за леди Джасиндой. Немедленно пошлите эту женщину за ней!

– Джасинда? Но ее здесь нет!

Блекстоук повернулся, словно хотел со всей яростью броситься на поиски.

– Фаншоу, – сказал твердым голосом Локсвоз, поднявшись из кресла, – я даю вам слово – Джасинды нет в Фернвуде.

Виконт еще раз повернулся. Его голубые глаза уставились в лицо старика. Локсвоз открыл рот, чтобы спросить, почему леди Джасинду решили искать здесь, но в холле раздались новые взволнованные голоса. Он посмотрел на дверь, в которую поспешно входили родители Джасинды.

– Послушай, Локсвоз, она здесь? – спросил лорд Сандерленд.

Герцог покачал головой.

– Мне кажется, нам лучше сесть и разобраться, что происходит. – Он дождался, пока все исполнят его просьбу, и сел сам. И чем больше он слушал объяснения лорда Сандерленда, тем больше начинал понимать происходившее.

– Отсутствует почти неделю? Но она приезжала ко мне в Локсвоз Хауз и ни словом не обмолвилась, что собирается в Лондон, даже когда я сказал ей… – неожиданно он замолчал, вспоминая ее взгляд при его словах о том, что Тристан в Лондоне готовит корабль к отплытию.

– Сказали ей что? – потребовал ответа Блекстоук. Прежде чем ответить, Локсвоз собрался с мыслями.

– Когда я сказал ей, что еду в Лондон проводить капитана Дансинга, – ответил он, ложь с легкостью соскользнула с языка.

– Разве он уехал? – спросил лорд Сандерленд. – Ну да ладно. Меня сейчас это не волнует.

– Я очень люблю его, – ответил Локсвоз, – к сожалению, я не успел приехать вовремя и пожелать ему счастливого пути. Он уже уплыл. – Герцог взглянул на виконта. – Не понимаю, почему она не сказала мне, что тоже едет в Лондон, когда узнала, что я собираюсь туда. Может быть, ее решение было неожиданным?

– Ах, Вильям, что нам делать – воскликнула леди Сандерленд. – До свадьбы несколько недель. Я не смогу нигде показаться, если мы не найдем ее вовремя. Какую неблагодарную дочь ты породил, оставить нас в таком замешательстве!

Мужчины повернулись и неодобрительно взглянули на нее.

– Да, это правда, – запротестовала она пронзительным голосом. – Она всегда была трудным ребенком. Всегда мечтала о чем-то. Всегда хотела того, чего не могла иметь. Никогда не думала о своих родителях. Я бы не стала за ее спиной устраивать эту помолвку, зная, что она вот так разочарует меня и в самый последний момент сбежит.