– Может быть, зайти на Мадейру, – предложил Спар, словно читая мысли Тристана. – Там мягкий климат и нет военного гарнизона.

Тристан решительно направился к штурвалу, бросив через плечо:

– Если ветер не изменится, мы сможем там быть завтра.

Что-то странное было в том, как солнечный свет наполнял комнату, но поначалу Джасинда не могла этого понять. Несколько раз она закрывала глаза от яркого света и опять открывала. В чем же дело? Почему в комнате так светло? Она осмотрелась.

Потом девушка услышала пение птиц. «Наверное, я вижу сон», – подумала она. Нет. Это, действительно птичьи голоса.

Она осмотрелась. Это был не просто яркий солнечный свет. Ее окружали белые стены. Но ведь они не были раньше белыми. Что это – другая комната, другое окно, поющие птицы и корабль не качается. Значит, она не на корабле. В панике девушка хотела вскочить, но тут же опять упала на кровать.

– Наконец-то! Но давайте пока не будем вставать! – перед ней появилась огромная фигура Спара.

Джасинда подняла руку ему навстречу. Ей показалось, что к каждому запястью привязан тяжелый груз. Она коснулась воротника его рубашки, чтобы убедиться, что это явь, а не сон.

– Выпейте, леди Джасинда. – Одной рукой Спар поддерживал ее за шею, а другой подносил к губам прохладную кружку.

С великим удовольствием Джасинда выпила все до дна. Спар осторожно положил ее голову снова на подушку.

– Где мы? – спросила она, произнося слова хриплым шепотом.

– Мы на Мадейре. Это остров в Атлантическом океане. – Он сел рядом. – Вам нельзя разговаривать. Надо уснуть.

– Я была больна?

– Да, вы сильно болели.

Джасинда утомленно кивнула. Ее глаза подчинились его просьбе и закрылись, хотя она еще собиралась что-то сказать.

Когда она проснулась в следующий раз, солнечный свет не показался ей таким слепящим, и она чувствовала в себе больше сил. Теперь, когда Джасинда подняла голову, она узнала рыжие локоны Иды, дремлющей на стуле рядом с ее кроватью.

– Ида! – прохрипела она. Девушка вскинула голову.

– Здравствуйте, миледи! Приятно, что вы снова пришли в себя.

Джасинда попыталась улыбнуться, и почувствовала, как треснула на губах кожа. Она вздрогнула, касаясь ее пальцами.

– Мне хочется пить, – сказала она.

– Вот, пейте. Мы столько страху натерпелись из-за вас, мисс. Я рада, что вы обвели вокруг пальца эту страшилу с косой. Мне кажется, за эти дни она не раз за вами приходила.

Пока Ида болтала, Джасинда жадно пила воду. Осушив стакан, она откинулась назад и прислонилась к стене. На какое-то время эти усилия ослабили ее, и закружилась голова. Но вскоре все в комнате стало на свои места. Джасинда знала, что с каждой минутой она становится все сильнее.

– Вы съедите что-нибудь, миледи? Есть отличный говяжий бульон. Это гораздо лучше той соленой свинины, которую мы ели на корабле.

Джасинда кивнула.

– Но без меня не пытайтесь вставать, – предупредила ее Ида. – Я мигом вернусь.

– Хорошо, не буду, – прошептала Джасинда. Ида вернулась быстро, как и обещала. Джасинда едва успела окинуть взглядом простую белую комнату, как она вошла с подносом.

В тарелке дымился горячий бульон, приятный аромат наполнил комнату, разжигая аппетит. Ида поставила на колени Джасинды поднос и дала ей ложку.

– Ты ухаживала за мной? – спросила Джасинда.

– Не только я, миледи. Я только выполняла то, что говорил мне Спар.

– Спар?

Зеленые глаза Иды засветились.

– Да, именно он. Я никогда в жизни не видела такого доктора, не будь я Ида Спенсер. Он очень хорошо ухаживал за вами, тут уж ничего не скажешь.

Спар – доктор? Она не могла отрицать того, что говорила Ида, но поверить, что этот гигант-моряк был целителем, а не пиратом было очень трудно. А пиратом, как она считала, был каждый человек на борту «Танцующей Габриэллы».

– А где другие женщины, Ида?

– Они все еще на корабле, в гавани. На берег сошла только я.

– Они… С ними все в порядке?

Ида улыбнулась, а потом громко расхохоталась.

– В порядке? Я бы сказала, что никому из них раньше не было так хорошо. У меня хватило бы хитрости и ловкости убить того громилу, что притащил меня сюда. – Она задумчиво помолчала. – Может быть, я так и сделаю, если встречу его опять. Но сейчас у нас всех достаточно еды, есть теплая одежда. И никому не приходится падать на спину, чтобы прокормить себя. – Она посмотрела на Джасинду и покраснела. – Извините меня, миледи.