Дверь распахнулась. Клубы снега влетели в комнату, прежде чем на пороге появился пухленький гость. Моментально смолкли голоса, все головы повернулись к входу и устремились на прибывшего, а потом все вернулись к своей болтовне. Пеннивайт стряхнул с накидки белые снежинки и подошел к Блекстоуку.

– Добрый вечер, милорд. – Тяжело дыша, Пеннивайт бросил свою накидку на скамью. – Хозяин! Пива сюда!

– Ты опоздал.

– Извините, это все погода. Ужасная вещь, знаете. Я уже и забыл, как противно бывает в Англии зимой.

Блекстоук наблюдал, как Пеннивайт устраивает свою тушу на скамью напротив него. Он стал еще толще, чем несколько лет назад, когда они виделись в последний раз. Копна волос стала еще более седой и стояла как-то странно дыбом, будто только что этот человек испытал огромное удивление.

– Что привело тебя опять в Англию, Пеннивайт? – наконец, спросил Блекстоук, с нетерпением ожидая объяснения.

– О, это длинная история, милорд, – он загадочно улыбался.

– У меня нет времени для длинных историй.

Пеннивайт наклонился вперед и почти шепотом сказал:

– Думаю, ваше сиятельство, вам хватит мудрости выслушать меня.

Блекстоук сжал зубы, но сдержался.

Девушка-официантка принесла Пеннивайту пива, и он сделал большой глоток темной жидкости. Поставил на стол между ними кружку и вздохнул.

– Вот замечательная штука, которой нет на Востоке, мой друг. Хорошее пиво! Нет ничего лучше хорошего английского пива. – Он облокотился на шероховатую крышку стола. – Позвольте начать?

– Пожалуйста, начинай.

– Ваш новый капитан, американец, доставил груз целым и невредимым. Он отличный парень, принес нам значительную прибыль. Но я не доверяю ему.

Блекстоук нахмурился.

– Почему?

– Прошу вас. – Пеннивайт улыбнулся. – Не надо торопить меня. Как я уже сказал, я не верю ему. – Он сделал еще глоток, осушив кружку, и заказал еще. – Он сказал, что намерен начать свой личный бизнес в Америке. Будет конкурировать с вами, милорд.

– Он что, сам сказал тебе об этом? – Пеннивайт погрозил пальцем виконту.

– Но самое интересное для вас, это женщина, которую он спас от торгов. Англичанка. – Он выжидательно замолчал. – Красивая, рыжеволосая девушка с золотистыми глазами.

Блекстоук положил на стол ладони и наклонился вперед. Зубы заскрежетали, глаза сузились.

– К счастью, когда его корабль тонул, я спас ее. Вы же не знаете еще, что его корабль утонул, не так ли? Какая жалость! Все, кроме нее, погибли.

– Где она, Пеннивайт?

– Конечно же, как только я узнал, что она ваш хороший друг – вы должны были пожениться, по-моему, – я прямиком привез её в Англию. А вы знаете, что самое удивительное, Блекстоук? Она не представляет, кто такой этот неизвестный англичанин, который стоит за ее похищением.

От леденящей ярости в жилах Блекстоука замерзала кровь.

– Где она?

– О, она в полной безопасности.

– Отвези меня к ней! – приказал Блекстоук.

Пеннивайт покачал головой.

– Сожалею, милорд. Вы должны понять, что после моего внезапного отъезда с Востока я потерпел огромные убытки. И по причинам, которые мне не хочется обсуждать, я никогда не смогу вернуться в Константинополь. – Он протяжно и тяжело вздохнул. – Ох-хо-хо! Это печально, в самом деле.

Блекстоук оглядел грубую комнатушку пивной. Крестьяне, окружавшие их, бросали нечаянные взгляды в их сторону, но никто, казалось, не обращал на них особого внимания, никто не подслушивал. И все же он предпочел бы вести этот разговор в более уединенном месте, особенно, когда ему хочется придушить этот бурдюк жира, сидящий напротив.

Теперь Пеннивайт наклонился вперед.

– Сами вы не найдете ее, милорд.

– Что ты хочешь?

– Думаю, мы сможем сойтись на приемлемой сумме? – Пеннивайт широко улыбнулся.

– Прежде чем мы обсудим это, у меня есть к тебе несколько вопросов. Ей никто не причинил вреда?

– Нет.

– Ты уверен, что ее не продавали одному из этих язычников? Она все еще девственница?

Молчание Пеннивайта казалось вечностью.

– Нет, милорд. Ее никому не продали. Думаю, капитан знал, кто она такая, и берег ее от неприятностей. Может быть, он тоже был намерен получить выкуп за нее.

– А американец и его команда? Ты уверен, что они все мертвы?

– Все до единого, милорд. Какая жалость, не правда ли?

Блекстоук откинулся назад, оперевшись о стену, и сверлил Пеннивайта недоверчивым взглядом. В душе у него бушевала ярость. Как смеет этот человек шантажировать его, использовать Джасинду для того, чтобы набить свои карманы? Разве не он сделал его достаточно богатым, отправляя ему женщин на продажу туркам? И еще одна мысль изводила его. Правду ли говорит Пеннивайт? Осталась ли после всего этого Джасинда прежней? Стоит ли платить за нее деньги, которые запросит Пеннивайт?