– Отсюда сами доберетесь, – объявил он. – Не хочу, чтобы меня видели в вашей компании.

– Хорошо, – кивнул Фергус. – Нам, конечно, топать еще пол-лиги, но ты прав – мы дойдем пешком.

– Не забудь о меде, – обратился медведь отдельно к Галкину.

– Не забуду, – проворчал Дима. – Денег-то не взяли, – шепнул он на ухо Фергусу.

Мальчик вынул из кармана две золотые монетки и показал их товарищу.

– Я занял про запас. А на дорогу нам должно хватить и серебра.

Помахав медведю, который со скорбным выражением морды пустился в обратную дорогу, мальчики пошли вдоль зарослей вечнозеленого кустарника туда, где за деревьями виднелась пирамида.

Мокрая после дождя зелень благоухала. Капли воды блестели на ярко-зеленых листьях кустов и деревьев. Цветы пахли медом. Дима уловил и запах жасмина, и запах сирени, хотя кустов этих у дороги не видел. Красноватый песок хрустел под ногами.

– Как же мы купим билеты? – спросил Галкин друга. – Нас никто не спросит: зачем вам туда надо?

– Может, и спросит, – равнодушно ответил Фергус. – Скажем, домой едем. Ты ведь и правда едешь домой. Да и вообще, если бы мы бесплатно хотели проехать – дело другое. А так – деньги заплатим, и вперед.

Тропинка вышла на мощеную камнем дорогу. По обе стороны от нее росли мощные пирамидальные кипарисы.

– Дорога в порт, – пояснил Фергус. – Вдоль нее растет триста кипарисов. А возле пирамиды – роща серебристых тополей. Некоторым из них больше тысячи лет. Они необхватны. Но мы эту рощу вряд ли увидим.

Мальчики вышли на поворот дороги и увидели огромные ворота, ведущие в пирамиду. Рядом с ними примостилась маленькая пирамидальная будочка. Фергус подошел к ней и протянул в окошко монетку.

– Два билета, пожалуйста, – коротко попросил он.

Из темного окна появилась сухая лапа, похожая на птичью, и схватила монету. Через несколько мгновений та же лапа протянула мальчику два папирусных листочка желтого цвета с надписью на неведомом языке.

– А ты боялся, – тряхнул рыжей головой Фергус. – Пойдем.

– Ты же не сказал, куда мы хотим попасть, – заметил Дима.

– Ему это и не надо, – ответил мальчик. – Мы входим внутрь, а выходим там, где нам нужно.

– Совсем как в нашем метро, – заметил Галкин.

Фергус открыл калитку в огромных воротах, и мальчики оказались в большом, прохладном и полутемном зале. В дальнем его конце топтались люди и не совсем люди. Два рыжих мужчины явно были соотечественниками Фергуса. Они разговаривали между собой. Еще один – высокий, черноволосый, в ярко-зеленом костюме и широкополой шляпе – не обращал ни на кого внимания. Еще три существа – два побольше, и одно поменьше – напоминали страусов. Только они были одеты в прозрачные накидки, и вместо крыльев у них были лапы. Да и головы, торчащие на длинных шеях, были гораздо больше страусиных, с огромными глазами.

– Это кто? – шепнул Дима.

– Наваки, – тихо ответил Фергус. – Это им принадлежит континент. Но тише. У них прекрасное зрение и отличный слух.

Мальчике подошли к группе существ и остановились. Как понял Галкин, они стояли на платформе и ждали поезда. Скоро действительно появился одинокий вагончик обтекаемой формы, украшенный золотом и драгоценными камнями. Что двигало этот вагон, было неясно.

Дверь вагончика плавно открылось, и кондуктор, принадлежащий к роду наваков, сделал приглашающий жест рукой.

– Коомуу, куудаа? – тонко пропел навак, когда все очутились внутри. Вагон мягко тронулся, набирая скорость. На одной из скамеечек Дима заметил человека в синем балахоне, закрывающем голову и лицо.

– Раджастан, – коротко бросил темноволосый. Он прошел в угол вагона и уселся на скамью лицом к стене.

– Изумрудная страна. Смарагдгард, – объявили соотечественники Фергуса.

Наваки прощебетали что-то по-птичьи.

– Аа ваам? – обратился к мальчикам кондуктор.

– Гималаи, – ответил Фергус.

Кондуктор кивнул, отошел к приборной доске в передней части вагона и начал поглаживать установленный на столе хрустальный шар.

– Слеедуующая останооовка – Кердараун, – объявил он. – Поосле – Гималаи.

Дима толкнул друга.

– Нам же нужно в Москву! – возмущенно прошептал он. – Как мы доберемся туда с Гималаев?

– Ножками, – ответил Фергус. – Во-первых, вагон главного штрека не развозит по субстанциям. И, во-вторых, этому наваку совсем не нужно знать, куда мы направляемся на самом деле.