Кирьян Асмодеевич вместе с сопровождающими его советниками и военными спустился на лифте в десятый подвальный этаж, где содержался Тардавкус. Он не стал заходить в камеру. Там и так было мало места. Вместо этого он обратился к магу по радио из соседней комнаты.

– Слушай меня внимательно, старик! И ты, и твои малолетние дружки у нас в руках. Поэтому ты сделаешь все, что я от тебя потребую. Для начала – полная безопасность моим людям, которые будут вас конвоировать. Любая попытка колдовать – и я стреляю в детей. В случае неповиновения – делаю то же самое. За себя можешь не опасаться. Но маленьких махальцев я перебью. Первым на очереди – наша паршивая овца, Магометов. Это я сообщаю специально для вас, мальчики, чтобы не суетились. Никому не поздоровиться. Поэтому ведите себя тише воды, ниже травы.

Тардавкус стал мрачнее тучи. Даже лицо его почернело.

– Неужели ты расправишься с детьми, чтобы достичь своих грязных целей? – спросил он.

– Даже не сомневайся в этом, – усмехнулся Блескальцев. – Что для меня три маленьких мальчика? Да мне и сотни, и тысячи не жаль – лишь бы одержать верх над вашей махальской шатией. И я сделаю это…

Кирьян понял, что говорит лишнее, и осекся.

– Впрочем, я не собираюсь вредить вам, если вы будете благоразумны. Все вы получите жизнь и свободу, если выполните мои требования.

– Излагай их, – тихо сказал старик.

– Немного позже. Сейчас вам нужно сменить тюрьму. Об этой известно слишком многим…

Голос Блескальцева, ревевший на всю комнату, стих. Мальчики испуганно смотрели на печального Тардавкуса. Говорить было нельзя – их слушали. Молчать – страшно. Оставалось только кричать в голос. Но они ведь уже не маленькие.

– А ведь я не смогу пойти на условия этого негодяя, – объявил вдруг Тардавкус ребятам. – Но и вами пожертвовать тоже не смогу. Однако же, выход есть. Выход всегда есть.

– Какой? – дрожащим шепотом спросил Галкин.

– Позже узнаете, – улыбнулся маг. – И не вините себя, если что-то пойдет не так. Отдохните. Нам всем понадобиться много сил.

Но отдохнуть не пришлось. Дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял мужчина в черной форме и еще один, в камуфляже. В смежном коридорчике толпилось несколько киборгов.

– На выход, – властно приказал мужчина. – Ни шага влево, ни шага вправо. Механические солдаты запрограммированы стрелять при малейшей опасности. Сначала – по ногам. Но без ног вам тоже будет очень плохо – боевой лазер пережигает ногу сразу же. Следуйте за мной.

Киборги расступились, и мужчина в черной форме вышел в коридор. За ним последовали мальчики и Тардавкус.

Теперь не было нужды идти по дальним коридорам. Ребят и мага повели напрямую к главному лифту. Выходит, их собираются перевести в другое здание. Но куда? И зачем?

В большом лифте к мальчикам, магу, двум охранникам и трем киборгам присоединился человек в коричневом костюме. Он нервно улыбался и время от времени вздрагивал. На шее у него висело устройство наподобие маленького телевизора.

– Я – секретарь главнокомандующего, – представился он.

– Без церемоний. Им это неинтересно, – объявил голос из телевизора. На экране появилось довольное лицо Блескальцева. – Не обращайте внимания на секретаря – беседовать с вами буду я. Мысленно вместе, так сказать…

– Боишься? – осведомился у Блескальцева Тардавкус.

– Зачем мне боятся? Вы у меня в руках, а не я у вас. Проявляю разумную осторожность. Вдруг ты захочешь покончить со всеми вокруг, маг?

– Я не выжил из ума, – вздохнул старик. – А ты никак не поймешь, что все равно тебе не победить. Хитрости не помогут против настоящего добра и веры в людей!

– Посмотрим, посмотрим, – скривился Кирьян.

Пленников вывели под открытое небо. Давно перевалило за полночь. По небу плыли рваные облака, сквозь которые время от времени пробивался свет месяца.

– Вас отвезут в Учкубасу, – объявил Блескальцев. – Эскадра из пяти лучших звездолетов сопроводит ваш транспортник. Если мальчишки почти добрались до твоей тюрьмы, старик, рано или поздно это сделает серьезный маг. На это ты все время и надеялся. Но в Учкубасу у тебя не будет шансов.

– Возможно, – спокойно согласился Тардавкус.

Прибор на груди секретаря замолчал. Изображение Блескальцева исчезло, но экран продолжал мерцать зеленоватым светом.

Старик, одетый в старую тонкую мантию, дрожал на холодном ветру, пока пленников вели к посадочной площадке. Мальчики тщетно искали выход из сложившегося положения. Юркнуть в кусты? Но что это даст? Все равно поймают. Да и спорить в скорости со зловещими киборгами не хотелось. А те постоянно держали ребят на прицеле своих лучевых ружей.

– Ты можешь сделать вид, что ты – это не ты? – тихо спросил Галкин у Фергуса.