Введя в компьютер приказ держать летательный аппарат на определенном расстоянии над Землей, Дермидонтов нажал кнопку секретного коммуникатора. Первым делом он соединился со своим человеком в Бразилии, Конрадом Грэем. Адамсону, назначенному его заместителем на американском континенте, он никогда не доверял, и стремился поставить на ключевые должности людей, преданных лично ему. Сейчас во всех странах таких людей было человек тридцать. Они представляли немалую силу и могли открыто примкнуть к Дермидонтову, если тот поднимет восстание. Им подчинялись космические корабли и наземные базы, боевые корабли и флотилии дисколетов.

Грэй, работавший на скромной должности управляющего материально-техническим обеспечением баз флота в Южной Америке, поведал шефу о переполохе в Учкубасу. Он рассказал о том, что у него в резерве находятся тридцать два боевых дисколета – начиная с одноместных «Громов» и заканчивая десантными «Гелиосами». Все эти корабли для вышестоящего руководства якобы находятся в ремонте. Экипажи из верных людей также готовы к бою.

Через два часа Дермидонтов коротко переговорил со всеми своими людьми. Он убедился в том, что они его поддержат и почувствовал еще большую уверенность в себе. Его не бросили. Товарищи просто затаились, ожидая исхода борьбы. Они надеялись выйти на контакт с махальцами и использовать их в борьбе против Высшего Совета. Если понадобиться – разыскать любого человека или похитить его из любого места. Блескальцев, Адамсон и прочая братия даже не подозревала, в какой опасности находится. Каждый из этих людей под прицелом его сил. Он мог отдать приказ – и в течение часа враги были бы захвачены или уничтожены. Но тогда, конечно, пришлось бы воевать со всем миром. И у Блескальцева, и у Адамсона тоже были друзья. Поэтому крайних мер принимать пока не следовало.

Активировав кухонный отсек “Супер-Гелиоса” – выдвижной куб с несколькими нагревательными дисками, холодильниками, шкафчиками, чайниками и кастрюльками – Лукьян Степанович заварил себе кофе и намазал маленький кусок хлеба маслом. Приходилось следить, чтобы горячий кофе не вылился из чашки и не повис перед носом – как-никак, Дермидонтов парил в невесомости. Кастрюльки и кофейник были оборудованы специальными завинчивающимися крышками и распределительными клапанами. Продукты из экстренного запаса дисколета также предназначались для употребления в невесомости. Масло было упаковано в пластиковую колбу, уже нарезанный хлеб хранился в специальном пакете – каждый кусочек на один укус отдельно – чтобы крошки не разлетались по салону. Питаясь, Дермидонтов вспомнил старые добрые времена и исследовательский полет к поясу астероидов. Тогда они вернулись с грузом платины и получили хорошие премии – тысячу уксов на каждого члена экипажа. Тогда молодой Лукьян Степанович купил свой первый дисколет – "Радугу 101"…

Подкрепившись, отстраненный от должности министр почувствовал себя гораздо веселее и включил радиоприемник, настроенный на самый секретный канал связи “продвинутых”. Дермидонтов с интересом узнал о том, как продвигаются поиски летательного аппарата, на котором он сбежал, и его самого. Пока что найти мятежного министра не смогли, что, в общем-то, не являлось для Дермидонтова новостью. Еще бы – он общался с друзьями только по направленному лучу, а “Супер-Гелиос” был снабжен прекрасной защитой от обнаружения.

Не включая маршевых ракетных двигателей, а создав только небольшой “парус” с помощью гравитационного экрана, Дермидонтов направил машину к Земле. С такой скоростью ему придется добираться до места дня три. Но министр не спешил. Рано или поздно он найдет Галкина, выйдет на контакт с магами, и тогда возражения Высшего Совета станут пустыми и бесполезными. Он договорится с “черными” магами и станет диктатором.

Дима не знал, сколько он проспал. Часам своим он давно не верил, будить сундук не хотел – этот волшебный предмет был слишком шумным. В запертой каюте стало душно, и мальчик решил выбраться на палубу. Здесь дул сильный ветер. По небу неслись серые облака. Волнение было приличным – время от времени волна, разбившись о нос корабля, обдавала людей на палубе тучей соленых брызг. Но резавшую волны яхту почти не качало.

Капитан Маллиган и его старший помощник Карин Крин стояли на носу, вглядываясь в темно-синюю даль. Грумми посапывал на корме под брезентовым навесом. Дима подошел к капитану.

– Проснулся? – спросил Маллиган. – Шторм мешает пробиться к Рен-Редину… Даже Карен не может найти короткий путь.

Дима кивнул.

– Океан бушует. И почему его назвали Тихим?

– Это не Тихий океан, – приятным баритоном объяснил Карин Крин. – Мы давно вышли из ваших вод. Мы в северном море Гординианы.

– Не понял, – признался Дима.

– Мы в другом мире, – пророкотал Маллиган. – Рен-Редин расположен за много миров от Земли, и прямой дороги нет. Пока ты спал, мы миновали семь океанов в семи разных мирах. Никак не удается пробиться в восьмой. А в девятом лежит прекрасный остров, над которым высятся двенадцать гордых башен Рен-Редина…

– Я вижу свет! – закричал Карин Крин. – Прямо, капитан! Поднимите все паруса!

– Эстри, Гюльви – на мачты! – зычно крикнул Маллиган.

Два небольших человечка, скрывающиеся от брызг в тени возвышения у средней мачты, полезли ставить паруса. Когда вдобавок к двум штормовым парусам развернулись еще четыре, корабль заскрипел и пошел с удвоенной скоростью. Волны, разбиваемые носом “Грозы Океанов”, разлетались тысячами брызг. Казалось, дерево сейчас не выдержит напора воды, но яхта была сработана надежно.