Новички, своим видом напоминавшие Гатхе баранов, сбились вокруг старшего мага, как стадо вокруг пастуха. Старшие ученики освободили просторную лабораторию специально для этой группы начинающих. Если не считать недостроенной искусственной матки, задвинутой в дальний угол, помещение ничем не отличалось от лекционных залов в главном здании. Гатха досадовал на потерю времени, хотя и счел необходимым ответить на вызов старшего мага, тем более что любой знак внимания со стороны Баррина был заметным событием в жизни любого ученика. Так что Гатха молчал и терпел, развлекая себя изучением нового пополнения. Дюжина без одного. Глаза разгорелись после знакомства с новыми лабораториями и обзорной лекции, прочитанной старшим магом. Многие, понятно, рассчитывают оказаться очередными юными талантами, такими, как Тефери, Джойра или сам Гатха. Для попавшего на остров подобные мечты о величии были понятны, и к ним относились с одобрением, если только ученик проявлял признаки одаренности. Однако несколько новичков чувствовали себя здесь явно неуютно, то и дело оглядывались вокруг с тревогой и беспокойством, и Гатха сразу определил их для себя как очередной набор «умелых рук». Такие могут принимать участие в общей работе, даже и над Наследием, но только под постоянным руководством старших. Они просто орудия для таких мастеров, как Баррин, Рейни, а в недалеком будущем и он сам.

Один из новичков неуверенно поднял руку. Тощий мальчишка с волосами цвета спелого рубарба. Его выдающийся нос уверенно господствовал над прочими чертами лица.

– Вот эти метатраны, о которых всюду говорят… – Его тонкий голосок набирал силу и уверенность, по мере того как паренек увлекался объяснением. – Копии, которым дают настоящую жизнь, фокусируя в них ману?… Управляемое развитие, с подбором производителей и избирательным усилением выбранных качеств? – Он оглянулся в поисках поддержки, однако не встретил понимающих взглядов. – Раса рабов? – Новичок все-таки сбился и смущенно умолк.

«Дерзок! – немедленно оценил Гатха. – Перед лицом самого Баррина новичок осмеливается усомниться в нравственной стороне последних замыслов Урзы! Неплохое начало, почти блестящее, жаль только, совершенно безрассудное».

Старший ученик снова повернулся к окну, разглядывая собственное отражение с треугольниками татуировок на лбу. Сомнительная честь носить на себе украшение в виде тройного пика Келдона. Этим знаком была отмечена вся его семья, после того как отец наладил связь в войске Келдона, нанявшегося сражаться за Аргив.

Гатха снова перевел взгляд на новичков. Его интересовал смельчак, рискнувший упрекать Баррина. «Юнец слишком много думает о средствах, забывая о цели. Такой не многого добьется. Урза Мироходец начал работу, значит, работа будет вестись». Для Гатхи теперь существовал только один вопрос: кто ее станет вести и, стало быть, неизбежно будет выдвинут советниками в кураторы? Все прочее, на взгляд юноши, было пустой болтовней. Однако Баррин, как всегда, демонстрировал неистощимое терпение.

– Тимейн, не так ли?

«Немалая честь для мальчишки, если старший маг помнит его имя! – Гатха передернул плечами, отгоняя вспыхнувшую ревность. – Подобное пугало не так уж трудно запомнить».

– Мы говорим о выведении породы, имея в виду новый тип человека, – продолжал Баррин. – Упомянутые тобой метатраны, как ты сам заметил, – всего лишь копии. Однако я не стану скрывать, что наши исследования создают для академии новую философскую проблему. – Теперь маг обращался ко всей группе. – Вы уже начали знакомство с физиологией и психологией фирексийцев, так что более или менее представляете, с чем мы имеем дело. Чтобы противостоять этому миру, нам необходимы метатраны, и… – нет, теперь он обращался в первую очередь к Тимейну, – они не будут рабами. Гатха, – окликнул Баррин, – назови второй критерий психологии метатрана.

Застигнутый врасплох, старший ученик немного опешил. От шеи к макушке прокатилась жаркая волна – добрых три мгновения замешательства. Но он тут же сглотнул комок в горле. Теперь все смотрели на него, и Гатха, оборачиваясь к слушателям, уже успел принять вид сосредоточенной задумчивости. В сущности, он любил публичные выступления.

– Ограничение деятельности сознания требованиями личной безопасности и боеспособности, – процитировал он фразу из статьи Урзы, добавив драматический штрих от себя лично: – С ограниченным осознанием собственной личности и общества. – Юноша тронул пальцем подбородок, затем разгладил складку на белоснежной ткани своего одеяния. – В конечном счете, это всего лишь големы.

Кивком подтвердив определение старшего ученика, Баррин обратил его внимание на следующие слова:

– Как любое искусственное изделие, метатраны будут исполнять встроенную в них программу. Они, как и «Маяк», представляют собой оборонительное оружие.

Новых вопросов не последовало, хотя перешептывание нескольких новичков, в том числе и Тимейна, подсказывало, что тема для них не исчерпана.

Маг воспользовался возможностью окончить занятие. Одной рукой он одернул золотую накидку, другой указал на дверь лаборатории:

– На сегодня все. Возвращайтесь к своим обычным занятиям.

Новички двинулись к выходу. – Гатха, задержись, пожалуйста.

Один за другим юнцы покидали лабораторию, бросая на Гатху любопытные, восхищенные и завистливые взгляды. В подобных взглядах он всегда черпал новые силы. Они означали, что его имя запомнится, а именно этого ему и хотелось. Только глаза Тимейна были другими: спокойный, оценивающий взгляд, словно мальчишка имел право одобрять или не одобрять старшего ученика. В ответ Гатха растянул губы в вызывающей усмешке.