Что ты задумал, Шерванис?

Маркус все еще улыбался, но мысли его были заняты другим. В каком бы состоянии ни был Шерванис, такого человека, как он, нужно воспринимать всерьез.

– Ваше Высочество очень любезны.

– Вообще-то я оказался не самым внимательным хозяином. – Халиф жестом приказал двум танцовщицам выйти вперед. – Только сейчас понял, – улыбнулся он, обнажив крупные острые зубы безжалостного хищника, – что не позаботился о том, чтобы у вас была приятная компания.

– Ах, халиф Шерванис… – Маркус запнулся, не зная, что сказать.

Что там говорила ему Ки? Отказаться от прямого предложения – значит нанести личное оскорбление? Но если принять «дар», «ангелы» окажутся разобщены.

– Вы очень щедры, – неуверенно промямлил он.

Сейчас бы посоветоваться с Ки-Линн, но в данной ситуации это совершенно невозможно. Придется двигаться своим путем, наугад.

– Вы слишком любезны. Я не могу принять ваш дар. Темные глаза Шерваниса сузились.

– А почему нет? – Голос его звучал жестко, с опасным холодком.

– Ну, – начал Маркус и замолчал. Думай. – Если я приму ваше предложение, то…

Он еще не все до конца продумал и рассчитывал только на озарение. Положение спасла Джерико, решительно сделавшая шаг вперед.

– Если он примет ваше предложение, – сказала она, беря Маркуса за руку, – то ему придется пожалеть об этом. Не исключено, что даже пустыни Астрокази покажутся ему милее. – Она говорила легко, шутливо и в то же время уверенно.

Халиф удивленно моргнул.

– Я не знал. То есть… архивизирь Дромиен не предупредил меня, что вы двое… – Он умолк, переводя взгляд с Джерико на Маркуса и обратно.

– Что мы вместе? – закончил за него Маркус, надеясь, что удивление паши не отражается и на его лице.

Рука Джерико лежала на его руке, и он чувствовал ее пожатие, ее тепло, растекающееся теплой волной по его телу. Он сглотнул, но усилием воли заставил себя не сбрасывать ее руку.

– Так ведь он нас и не спрашивал. А мы не показываем наши отношения на публике. Вы, конечно, понимаете, – Маркус понизил голос, обращаясь как бы к одному только халифу, – как командир роты, я должен сохранять… – он замолчал, подыскивая нужное слово, – моральное превосходство. Никакого панибратства. Дело превыше всего.

Он почувствовал, как напряглась рука Джерико, но ей удалось быстро скрыть свои чувства и продолжить игру.

– Это так типично, – с улыбкой пожаловалась она. – Все работа, работа, и никакого отдыха.

Она игриво потянула Маркуса за ухо и отступила.

Шерванис еще раз поочередно посмотрел на них обоих. Он уже взял себя в руки, и его лицо снова превратилось в маску вежливой любезности.

– Да уж, – пробормотал он. – А те двое?

– То же самое, – поспешно ответил Джейс Торгенсон, с улыбкой взглянув на Ки-Линн. – У нас нет подобных проблем, но в Синдикате весьма своеобразные требования к этикету.

– Среди «ангелов» Фабер один из немногих холостяков, – солгал Маркус. – Но, как видите, он тоже нашел себе развлечение.

Ни выражением лица, ни тоном голоса Шерванис не проявил своих истинных чувств.

– Конечно, – просто сказал он и взмахом руки отправил танцовщиц, которые поспешно возвратились к исполнению своих обязанностей. – Ну что ж, гости, развлекайтесь. Это то немногое, что может предложить вам халиф Шерванис. А завтра, командир, я надеюсь обсудить с вами то, что «ангелы» могут предложить мне.

– Мы в вашем распоряжении, халиф Шерванис, – заверил его Маркус.

Правитель Шерваниса повернулся и направился к своему прежнему месту. Аванти подождал, пока стражники удалятся на достаточное расстояние. Фабер тем временем отвел девушку в сторону, чтобы и она не слышала их разговора.

– Не думаю, что он нам поверил, – сказал наконец Маркус. – Но настаивать, как видите, он не стал. Уверен, что у него в отношении нас имеются другие планы. – Он задумчиво пожевал губу. – Не знаю, как остальные, но для меня развлечений на сегодня хватит. В течение следующего часа будем уходить. По двое. Надо придерживаться нашей истории. Сделаем так: один спит, другой дежурит.

Он поежился:

– Джерико…

Девушка лукаво улыбнулась и перебила его:

– Я с тобой, Маркус. Как-нибудь справлюсь. – Она помолчала, что-то обдумывая, а когда снова заговорила, то голос ее прозвучал неожиданно весело: – Я посеяла – мне и пожинать, да?

Джейс дипломатично спрятал улыбку за поднятой рукой, а в глазах Ки-Линн, хотя она и сохранила бесстрастное выражение, запрыгали огоньки. Томас даже не старался скрывать, как ему весело.

– Томас, – с оттенком раздражения сказал Маркус, – ты уходишь через десять минут. Потом Ки-Линн и Джейс.