– Погодь-ка! Вон там, в огороде, что?

– Репейник. Ишь, заросло все…

– Нет, за ним.

– Ах это… Колодец старый. Никто уж им и не пользуется…

– Не пользуется? А с чего тогда у забора трава примята.

– У забора? Где… Точно, примята! Ну углядел, черт глазастый.

– Ты тут посторожи, а я пойду, гляну…

Чемодан – тот самый, коричневый – лежал на дне заброшенного колодца, тщательно прикрытый лопухами. Если б Алексей не поленился, не полез – так и не нашел бы. С трудом вытащив чемодан, протокуратор уселся в траву и, волнуясь, распахнул крышку… Купюры были на месте, все или не все – бог весть, пересчитать можно и потом, не здесь же…

– Ого! – удивленно-радостно воскликнул Емельян. – Вот черт, отыскал-таки!

– Отыскал, отыскал… как бы его теперь незаметно отсюда вынести?

– Так, сейчас подъеду…

– Нет, нет. – Протокуратор отрицательно качнул головой. – Давай так: жди меня у мосточка.

– А не далековато будет?

– В самый раз!

Когда приятель ушел, Алексей выждал немного и, выбравшись на пыльную дорогу, насвистывая, зашагал по ней к видневшейся вдалеке речке. Хорошо было кругом, солнечно и как-то даже радостно. Начинался очередной летний день, погожий и светлый, со всеми его заботами и прелестями. Блестела за лесом серебряная полоска реки, прогрохотав, вынырнул из перелеска молоковоз, а за ним, чуть погодя – желтый милицейский «уазик».

Черт побери! Его тут еще не хватало. Вот, остановился как раз рядом.

– Гражданин, Кольку Самолетова здесь поблизости не видали?

– Кого?

– А, вы не местный… Ну мужик, рыжий такой, с топором – не пробегал?

– С топором? – Алексей удивленно округлил глаза. – Не-ет. А что, может бегать?

– Да может. – Сидевший за рулем милиционер – вихрастый молодой парень в чине младшего лейтенанта – поправил фуражку и пояснил: – Он, Колька-то, вообще-то смирный. Только вот «белку» вчера схватил… Ну, горячку белую. Вот родичи милицию и вызвали – теперь вот, ищу. А вас я, между прочим, знаю – вы новый завхоз, у Аркадьича работаете, в лагере. Ну, бывайте!

Милиционер захлопнул дверь, и «уазик» попылил дальше.

– И вам удачи! – кисло улыбнулся в ответ Алексей, соображая, чем может грозить ему эта встреча.

Пока, в общем-то, ничем, но… Но потом, когда Волчий увидит, что присвоенные им деньги, увы, исчезли… Но тогда и он, Алексей, будет уже далеко – грозы сейчас частые. Господи, скорей бы!

В машине у Емельяна он тщательно пересчитал деньги. Не хватало мелочи, рублей двести – протокуратор добавил из своих и захлопнул крышку.

– Слышь… А этот Волчий, ну из ОБХСС… он собой какой?

Повар задумчиво почесал затылок:

– Высокий такой, вроде тебя. Сивый. Усы вислые, морда вытянутая, как огурец. Обычно в курточке такой убогонькой ходит, хэбешной. Та еще сволочуга этот опер! И не потому, что честный – вовсе даже и наоборот.

– Да я уж понял – что наоборот.

Емельян ухмыльнулся:

– Ну, теперь куда? В лагерь?

– Почти… Тормозни у почты.

Повар так сделал, остановил машину, и протокуратор, взяв чемодан, свернул с дороги и зашагал по неширокой тропинке. На повороте обернулся, помахал Емельяну рукой. Тот посигналил и, развернувшись, поехал к школе.

Алексей ухмыльнулся – хороший Емельян все-таки парень – лишних вопросов не задает. Может, за то его и ценят?

Так, поспешить – сегодня ж тридцатое! Где-то здесь… да, вот здесь, через ручей – короткий путь. Ага – вот и мостик! Хороший такой, добротный, не то что там… в том, будущем, мире. Косогор… Перелесок… Избы… Редкие, истинно деревенские, дач еще совсем мало. Рядом с какой-то избой, на просторной лужайке, виднелся новенький трактор с укрепленным впереди деревянным кузовом. Самоходное шасси называется, в просторечии – «шассик». А вот и тракторист, спит рядом, под деревом – конечно же пьяный. Перегар на гектар, да и «малек» – водочная бутылка 0,25 – рядом валяется. Уже пустая. А поискать, так наверняка и не одна рядом найдется, что там трактористу какой-то «малек»! Так, на один зуб только. Кстати, а «шассик»-то как раз на том самом местечке стоит, где… лет через двадцать… появится дачка некой Ирины Петровны, кандидата исторических наук, между прочим. Да, лет через двадцать…

Подойдя к знакомой избе, Алексей осмотрелся и, нашарив на притолочине ключ, быстро отпер замок. Подбежав к буфету, положил чемодан с деньгами на место и, тщательно прикрыв дверки, направился к выходу… И замер, услыхав шум двигателя!

К избе, медленно переваливаясь на кочках, подъезжал автомобиль – знакомые «Жигули» шестой модели модного – кофе с молоком – цвета. За рулем сидела Графиня. Ну да, она и должна была сегодня приехать по каким-то своим делам.

Живо выскользнув на крыльцо, протокуратор закрыл замок и, бросив на притолочину ключ, бросился навзничь в траву, густую, зеленую и высокую. Затаился, глядя, как, достав из багажника «авоську» с продуктами, Графиня поднимается по ступенькам. Графиня… Обворожительно красивая, уверенная в себе женщина, Аграфена Федотовна Иванькова… Бабка Федотиха… бабка… Ну надо же!

Алексей только сейчас понял, почему баба всегда к нему так относилась… Этак снисходительно. Ворчала, но всегда помогала, не отказывала. Выходит, не только потому, что так любила деньги… нет.

Протокуратор покраснел и улыбнулся, услыхав явственно донесшийся из избы вскрик. Вскрик изумленья и радости. Нашла, значит… Нашла!

Теперь можно…

Что за черт?! К избе, рыча двигателем, приближался милицейский «уазик»! За рулем сидел тот самый, знакомый уже Алексею парень – младший лейтенант, а рядом с ним… Вислоусый, светлый, в хэбешной курточке – Волчий! Ну точно – Волчий.