Шрифт:
Сев у костра, молча выпили. Помянули…
– Ты не переживай так, – помолчав, негромко произнес Алексей. – Жить все равно надо… А поэт… поэты не умирают, Витя! Никогда. Что, Пушкин умер? И мы все забыли его стихи? Лермонтов, Некрасов, Маяковский… Нет, они живы. Так и Высоцкий… ты с гитарой?
– Да.
– Спой.
Виктор послушно принес из палатки гитару и, чуть улыбнувшись, тронул пальцами струны:
Над обрывом, по-над пропастью,По самому по краю,Я коней своих нагайкоюСтегаю, погоняю…Голос поющего постепенно креп, становился громче, словно и вправду, поэт не умер, не мог умереть, нет, оставаясь живым в своих стихах и песнях… вечно живым…
Студент пел долго, до самых сумерек, и беглец, заслушавшись, даже не сразу заметил, как скрылось за дальним лесом оранжевое вечернее солнце, как протянулись до самой трясины длинные тени деревьев и как чернота теней постепенно поглощалась тихими синими сумерками.
Над головой, в небе, вспыхнули желтые звезды, и узкий ятаган – месяц – закачался над булькающей болотной жижей. Да-а-а, все ж таки так и не осушилось болото-то. Копали, копали траншею, выпустили воду – и что? Немного и времени прошло – и снова трясина!
– Ты в лагерь сегодня? – окончив петь, негромко поинтересовался Виктор.
– Да теперь не пойду уж.
– Поможешь с проводкою?
– Давай…
– Не сейчас, завтра.
А гроза так и не собралась, и было совсем не ясно – соберется ли завтра или даже в ближайшие дни. Жаль… Хоть главное дело и выполнил, а все же… В лагерь возвращаться нельзя, а тут долго ли протянешь? Милиция, уж коли взялась искать, отыщет, найдет. Интересно, тот вихрастый парень, младший лейтенант, участковый, он тоже…
Из-за леса, с грунтовки, послышался шум мотора. Наверное, какой-нибудь припозднившийся лесовоз, кому тут еще ездить?
– Ты на тракторе, что ли? – подкинув в костер принесенных из лесу веток, тихо спросил студент.
Алексей хмыкнул – о, заметил-таки!
– На тракторе. Тракторист на рыбалку двинул. Меня с собой звал…
– Да, погода сейчас для рыбалки подходящая.
Да уж… Для рыбалки-то подходящая, а вот для чего другого. Эх, грозы бы! Грозы! Пусть сильнее грянет буря!
Протокуратор и сам не заметил, как произнес свои мысли вслух.
– Гроза? – удивился Виктор. – Зачем она сейчас нужна-то?
– Так… чувствуется – не хватает в здешней атмосфере электричества!
– Да вон электричество. – Студент с усмешкой кивнул на дизель. – Целый генератор. Кстати, надо бы завести, опробовать.
– Давай заведем, – охотно согласился беглец.
Электричество… Энергия… Федотиха говорила про грозу – энергия… А что, если…
– Слышь, студент. А к генератору еще можно кабелек подключить?
– Уже подключен – вон катушка. Мало ли, судейский стол на ночном ориентировании осветить потребуется.
– Ай, хорошо, хорошо… Вот эта катушечка, да?
– Она…
– Ну давай, запускай… Посмотрим.
Дизель завелся с треском, словно бы выстрелил в ночь гулкой автоматной очередью. И вспыхнул свет – яркие, развешенные на деревьях лампочки-двухсотки. И на свет, словно мотыльки, вышли из лесу двое… Один в форме младшего лейтенанта милиции, второй – вислоусый – в простецкой хэбешной курточке.
Алексей поспешно спрятался за генератором.
– Здравствуйте, товарищи! Кто тут у вас за главного?
– Ну я, – обернулся к гостям студент. – Проходите к костру, пожалуйста.
– Спасибо… Вы давно здесь?
– Второй день.
– Отлично… А случайно, не встречался вам здесь…
Дальше протокуратор слушать не стал – включив напряжение, схватил в охапку катушку с проводом и со всех ног бросился к гати.
– Стой! Стой, стрелять буду!
Бухнув, разорвал тишину пистолетный выстрел.
Заметили, гады! Только б не упасть, не споткнуться…
Черной блестящей змеей шелестел позади кабель.
Ну вот, кажется, и пень. Да, вот он… Еще немного. Пара шагов. Хорошо хоть – свет кругом, видно…
– Стой, кому говорю?! Стреляй по ногам, Слава!
– Не могу я по человеку!
– Стреляй, я приказываю! Стреляй!
Добежав, Алексей свалился за пень, ухватив провод… ага, две жилы…
А преследователи уже ступили на гать – видать, неплохо ее знали – местные. Еще бы, такой куш на кону. «Волга»!