«Она никогда меня особо не любила, — подумал доктор, — я курю, пью крепкий кофе и ем мясо, богатое холестерином. По ее мнению, это смерти подобно…»

— Я хотел попросить у Поля кое-какие инструменты.

— Поль пошел купаться. Зайдите и поищите в гараже — может, найдете то, что вам нужно.

Элиот проследовал за ней в гараж и быстро обнаружил объект своих желаний — топорик, используемый при пожаре.

— Э-э-э… у вас все в порядке, Элиот? — спросила соседка, увидев его с холодным оружием в руках.

— Просто замечательно, Нина, — ответил он, сверкнув улыбкой, как Джек Николсон в фильме «Сияние».

Элиот стремглав примчался в свой гараж и принялся громить все, что, по его мнению, относилось к системе канализации. Эта сложная операция заняла не менее часа и вызвала серьезный потоп. Всякий раз, разнося на куски очередную трубу, доктор проверял, не застрял ли в одном из изгибов пузырек с пилюлями.

«Не теряй надежды! Держись! Еще не все потеряно», — этими словами Элиот всегда подбадривал себя, не позволяя сдаваться во время операций. И за тридцать пять лет работы не раз спасал пациентов, находящихся в критическом и почти безнадежном состоянии.

Возможно, повезет и сегодня?

Стоя с топором в руках и по колено в воде, Элиот походил на сумасшедшего. «Если бы сейчас приехала полиция, меня бы точно забрали», — подумал он, разбивая очередную трубу.

А может, он и вправду немного чокнутый? Какой нормальный человек станет такое делать? Но, с другой стороны, тот, кто считает себя умным, — глупец, а кто признает, что находится слегка не в своем уме, — мудрец. Кто же это сказал? Шекспир? Иисус? Будда? Кто бы это ни был, он прав.

Пусть Элиот и был немного сумасшедшим, зато он жил!

Жил!

ЖИЛ!

Последний удар топора уничтожил остатки канализационных труб.

Элиот в полном изнеможении упал на колени в ледяную воду.

Несколько секунд он просидел так, чувствуя себя опустошенным и побежденным. Теперь точно конец. Волшебные пилюли исчезли навсегда.

И вдруг…

На поверхности появился маленький стеклянный пузырек цилиндрической формы.

Элиот бросился к нему, как к Святому Граалю. Дрожащими руками открыл баночку. Восемь таблеток находились внутри, в целости и сохранности.

Сидя в грязной воде, судорожно вцепившись в драгоценный пузырек, Элиот шумно вздохнул, чувствуя себя необыкновенно счастливым.

Ему оставалось жить всего несколько недель, но он обрел самое важное — надежду!

2006 год

Элиоту 60 лет

Элиот смотрел в окно, ожидая, когда приедет заказанное такси. Целый час он рылся в вонючей грязи в поисках заветного флакончика и теперь был уверен, что уже никогда не сможет отмыть этот ужасный затхлый запах, въевшийся в кожу. Чтобы предотвратить полное затопление участка, доктору пришлось отключить в доме воду, поэтому помылся он у соседей. Оставалось только вызвать водопроводчика, но это он сделает немного позже. Сейчас его главной задачей было успеть в город, чтобы встретить Энжи в аэропорту.

Доктор посмотрелся в зеркало. Внешне он выглядел крепким, уверенным в себе мужчиной, но внутренне чувствовал себя развалиной: боли в груди, в мышцах, внизу спины… Рак делал свою работу, медленно, но верно.

Чтобы взбодриться, Элиот достал из ящика лакированного шкафа сигареты. Порывшись в кармане, он почему-то не обнаружил зажигалку: ту самую «Зиппо», которую ему подарила дочь в двухтысячном году. Озадаченный, он пошел на кухню за спичками. Закурив, Купер сделал пару глубоких затяжек и почувствовал себя намного лучше. Он закрыл глаза, отгоняя ненужные мысли и пытаясь расслабиться, как вдруг возле дома просигналило такси.

Доктор приехал немного раньше назначенного времени. С дочерью договорились встретиться в ее любимом ресторане «Лорис Диннер». Элиот поднялся на второй этаж. Официантка предложила ему столик у большого окна с видом на Пауэл-стрит. Взобравшись на высокий табурет, Элиот наблюдал за работой поваров, которые жарили мясо, разбивали яйца, поджаривали ломтики бекона на огромной чугунной плите. Это был довольно оригинальный ресторанчик в стиле пятидесятых годов прошлого столетия, здесь подавали щедрые порции американской пищи — естественно, для тех, кто презирал диету. Это была еда, которую вслух осуждали, но втайне очень любили: бургеры, картошка фри, мороженое и молочные шейки. В центре зала из проигрывателя доносились песни Элвиса Пресли, а под потолком был подвешен настоящий «Харли Дэвидсон».