Элиот проехал до последней остановки Фишермэнз-Уорф в бывшем рыболовном порту Сан-Франциско, который сейчас кишел ресторанчиками и сувенирными лавками для туристов. Дрожа от холода, прошел крытый рынок, где продавали свежие морепродукты. Дождь усилился, когда он дошел до площади Гирардели-сквер.

Промокший до костей, Элиот шел бодрым шагом. Ветер свистел в ушах, дождь бил по лицу, но доктор упорно продвигался туда, где надеялся найти дочь. Он знал, где она любила укрываться в моменты отчаяния и горя. Боли в легких и внизу спины возобновились с новой силой, но доктор упорно продолжал путь.

Наконец Элиот вышел на пляж, где-то между Марина Грин и бывшей военной зоной Крисси-Филд. На него обрушивалась стена дождя. Море разбушевалось, огромные волны разбивались о пляж, так что брызги поднимались на несколько десятков метров. Элиот прищурился: Голден Гейт был почти не виден из-за тумана и низких туч. Пляж был совершенно пуст. Доктор прошел немного вперед, крича во все горло:

— Энжи! Энжи!

Лишь ветер был ему ответом. Глаза его наполнились слезами, и он почувствовал себя слабым, обессиленным и несчастным.

И вдруг Элиот почувствовал, что девушка рядом, хотя все еще не видел ее.

— Папа!

Энжи бежала к нему сквозь пелену дождя.

— Не умирай! — умоляла она. — Не умирай!

Он крепко прижал ее к себе, и они долго стояли так, обнявшись, — мокрые, несчастные, убитые горем и отчаянием.

Утешая дочь, Элиот поклялся себе: он сделает все возможное, чтобы хоть ненадолго отсрочить смерть, — все, что будет в его силах.

А потом, когда придет время, он уйдет, успокоенный и уверенный, что часть его останется жить — здесь, на Земле. И это — Энжи, его дочь.

1976 год

Элиоту 30 лет

Закончилось ночное дежурство, и Элиот вышел из больницы в холод раннего утра. Погруженный в тяжелые мысли, он не сразу заметил, что на стоянке собралась толпа медсестер. Все смотрели на Матта, который среди машин скорой помощи и грузовиков пожарной охраны разыгрывал настоящее шоу. Элиот рассерженно посмотрел на друга, который, словно Траволта, в бархатном костюме кремового цвета и в рубашке с овальным вырезом, дергался под музыку диско, доносившуюся из машины. Было еще довольно темно, но свет фар освещал место импровизированного спектакля, устроенного французом.

— Ю шуд би дэнсин, [23] — пропел он фальцетом, подражая одному из солистов «Би-Джиз».

Ослепительная улыбка придавала лицу Матта мальчишечье выражение и располагала к себе. Элиот не мог не восхититься немного распущенной и наглой, но в то же время очаровательной манерой Матта привлекать к себе внимание.

— Чем ты тут занимаешься? — спросил он, подходя к другу.

— Ю шуд би дэнсин! — пропел молодой француз, беря Элиота за плечо.

Он попытался растормошить друга, но Элиот был не в настроении прикалываться.

— Ты что, напился? — спросил доктор, принюхиваясь. От Матта пахло спиртным.

— Дай мне одну минутку, я попрощаюсь с публикой, а потом все тебе объясню.

Элиот нахмурился и сел в машину.

— Спасибо за внимание, милые дамы! — восклицал Матт, раскланиваясь перед зрителями.

Очарованные молодым артистом, медсестры дружно поаплодировали, а затем разошлись.

Матт лихо запрыгнул в машину, опьяненный успехом.

— А теперь пристегивайся — и погнали, — обратился он к Элиоту.

— Что ты тут из себя разыгрываешь?

Не отвечая на вопрос, Матт включил заднюю передачу и развернул машину.

— Я заехал к тебе домой и собрал вещи, — пояснил он, указывая на чемодан, втиснутый между сиденьями. — Кстати, твоя бутылка виски уже пуста…

— Что это значит?

— Как это что? Самолет вылетает в девять утра!

— Боже, какой самолет?

Колеса пронзительно взвизгнули, и машина вылетела со стоянки. Через несколько минут мужчины выехали на трассу. Стрелка спидометра быстро перевалила за сто километров в час.

— Э-э-э… ты в курсе, что есть ограничения скорости? — поинтересовался Элиот, судорожно цепляясь за сиденье.

— Очень сожалею, что нарушаю правила, но мы немного опаздываем…

— Может, хотя бы объяснишь, куда мы торопимся?

— Я-то никуда, — спокойно ответил Матт. — А вот ты собираешься лететь к Илене во Флориду.

— Что?

— Ты миришься с ней. Вы женитесь и рожаете парочку малышей.

— Ты что, с ума сошел?

— Мне кажется, что на сегодняшний день именно с твоей головой не все в порядке. Ты что, забыл историю с гостем из будущего?