Элиот молча согласился с двойником, но предупредил:

— Митчелл не будет оперировать на основе неточных данных.

Но тот только пожал плечами.

— Ты думаешь, что я доверю Илену Митчеллу?

— Ну а кто же будет проводить операцию?

— Я.

Элиот вынужден был согласиться, но оставалась одна проблема.

— Мы не можем проводить операцию вдвоем. Нужны по крайней мере анестезиолог и медсестра.

— Чья сейчас смена?

— Саманты Райен, по-моему.

Старый врач поднял голову и посмотрел на часы.

— Встретимся в операционной через десять минут, — сказал он, выбегая из комнаты. — За это время ты подготовишь Илену к операции, а я займусь Райен.

Шестидесятилетний Элиот выбежал в пустой коридор, казалось навсегда пропахший эфиром. Чтобы не привлекать к себе внимания, надел белый халат. Он знал больницу как свои пять пальцев и быстро нашел комнату отдыха, где находилась Саманта.

— Привет, Сам! — сказал он, зажигая свет.

Молодая женщина давно привыкла к ночным сменам, она быстро вскочила и поднесла руку к глазам, чтобы защититься от яркого света. Хотя человек, стоявший перед ней, и казался ей знакомым, она не могла вспомнить его имени.

Элиот протянул медсестре стаканчик кофе. Поправляя растрепавшиеся волосы, она благосклонно приняла его из рук врача.

Ей было тридцать, и в ней странным образом сочетались несовместимые наклонности: она была лесбиянкой и одновременно рьяной католичкой.

В больнице женщина работала уже два года, решительно порвав со своей семьей, которая осталась в Нью-Йорке.

Позже, через несколько лет, Элиот подружится с ней, но в то время Саманта еще была скрытной, одинокой и не уверенной в себе женщиной. У нее не было друзей, и коллеги считали ее замкнутой и нелюдимой.

— Вы мне нужны для операции, Саманта.

— Прямо сейчас?

— Да, сейчас. Надо удалить гематому.

— Той женщине, которая прыгнула с моста? — спросила она, делая большой глоток кофе.

— Да.

— Она не выживет, — спокойно сказала Саманта.

— Время покажет, — возразил Элиот.

Саманта раскрыла пачку печенья и поинтересовалась:

— Кто оперирует?

— Я.

— А кто вы?

— Человек, который очень хорошо вас знает.

Их взгляды пересеклись, и на миг у женщины возникло впечатление, что доктор читает ее мысли.

— Пора идти, — поторопил Элиот.

Саманта отрицательно покачала головой:

— Сегодня дежурство Митчелла. Я не буду принимать участия в непонятной операции: я не хочу, чтобы меня выгнали с работы.

— Я понимаю вас… Но вы все равно мне поможете…

— Почему это? Я вам ничего не должна, — возразила она, пожимая плечами.

— Мне — нет, но вы кое-что должны Саре Ливес.

Еще не закончив фразы, он увидел испуганный взгляд Саманты. Сара Ливес была жалкой проституткой, которая попала в больницу два года назад из-за многочисленных ударов ножом. Ее срочно прооперировали, но она не выжила.

— Вы тогда только начинали работать в больнице, и в тот день была ваша смена, — напомнил Элиот. — Вы хороший анестезиолог, Сам, таких мало, но в тот вечер вы совершили серьезную ошибку.

Саманта на мгновение закрыла глаза и в сотый раз прокрутила в голове тот случай: два лекарства, которые она случайно перепутала, небольшая ошибка начинающего врача, но та бедная женщина больше никогда не проснулась.

— Вы тогда умело скрыли свой промах, — заметил Элиот. — Надо признать, что смерть проститутки никого особо не волновала.

Да, эту ошибку Саманта совершила, потому что мысли ее были далеко. Она думала об отце, который обзывал ее низкими словами, о матери, которая постоянно ругала ее за то, что она опозорила семью, и о братьях, которые настаивали на том, чтобы она уехала из Нью-Йорка.

Саманта в ужасе посмотрела на Элиота:

— Откуда вы знаете?

— Вы сами мне рассказали.

Она непонимающе тряхнула головой. В последние два года стала часто ходить в церковь и много молиться, чтобы искупить грех. Больше всего ей хотелось вернуться в прошлое и исправить ту глупую ошибку. Сколько раз она просила у Неба искупления… Но она никогда никому не рассказывала об этом случае, даже на исповеди.

— Спасти жизнь одного человека, чтобы искупить смерть другого, — задумчиво сказал Элиот, угадывая ход ее мыслей.

Немного поколебавшись, Саманта застегнула халат и просто сказала:

— Пойдемте в операционную.

Элиот хотел уже было идти за ней, но вдруг почувствовал, что у него начинаются судороги.

Уже!

Он укрылся в туалете, где, к счастью, никого не было. Доктор был в панике. Он понимал, что сейчас исчезнет. Наклонившись над умывальником, Элиот умылся холодной водой. В отличие от Саманты Райен, он не верил в Бога, но это не помешало ему попросить у того помощи: «Господи, дай мне время сделать эту операцию, пожалуйста! Позволь мне остаться здесь еще немного!»