Ела. Этого не может быть!

Госпожа советница с репутацией. Хотите убедиться?

Ела. Хотела бы.

Госпожа советница с репутацией. Хорошо. Я сейчас удалюсь, а вы останьтесь здесь, позовите вашу горничную и скажите ей, что сегодня ве-вечером господин Тодорович обручится.

Ела. Сказать ей?

Госпожа советница с репутацией. Да, ей!

Ела. Но почему именно ей?

Госпожа советница с репутацией. А вы сделайте, как я вам говорю, и тогда узнаете, почему именно ей. (Уходит.)

Ела, Маришка.

Ела рассеянно смотрит вслед уходящей Госпоже советнице с репутацией, задумывается, звонит.

Маришка (входит). Что прикажете?

Ела. Маришка, у нас есть шампанское на льду?

Маришка. Да, госпожа!

Ела. Приготовьте бокалы. Отец сказал, что пора уже открывать. Сейчас все гости вернутся сюда, чтоб отметить обручение господина Жана.

Маришка (растерянно). Обручение?

Ела. Да, сегодня он сделал предложение одной очень красивой госпоже.

Маришка. Жан! (Не может сдержаться.) Подлец!

Ела. Маришка! Вы забываетесь! Как вы смеете так говорить о наших гостях?

Маришка. Смею! Смею! Смею! (Горько рыдает.) Ела. Ах, вот оно что! Теперь наконец и я понимаю! Теперь я все понимаю!

Повернувшись спиной друг к другу, обе плачут.

Маткович, те же.

Маткович (входит и останавливается поряженный. Смотрит то на одну, то на другую). Этот номер идет уже сверх программы! (Подходит к Еле.) Ради бога, что здесь происходит?

Ела (сквозь рыдания, со злостью). Господин Маткович, я прошу вас, скажите вашему господину Тодоровичу, что я его презираю!

Маткович. Но, ради бога!

Ела. О, как я его презираю! (Убегает в зал.)

Маткович, Маришка.

Маткович (подходит к Маришке). Маришка, что здесь происходит?

Маришка. А то и происходит, что все его отнимают у меня!

Маткович. Да успокойтесь, Маришка. Никто его у вас не отнимает! Он будет ваш!

Маришка. Да, будет… как же… а я-то, дура, поверила. Вы с ним вместе меня обманывали! И вы и он… скрывали. Но теперь я сама все знаю… все знаю. Он уже обручился! Что, скажете, опять неправда?

Маткович. Ни с кем он не обручился, бог мой. А если бы и обручился, то, все равно, это ведь еще ничего не значит.

Маришка. То есть как «не значит»? Нет… Не верю я ему больше. Не верю. И слышать больше о нем не хочу. Подлец он – вот кто.

Маткович. Ну, так отомстите ему, если вы о нем так думаете.

Маришка. А как я могу отомстить?

Маткович. Купите кофейню. А когда его здесь ограбят, когда он останется совсем без денег, когда его выбросят отсюда, встретьте его на пороге вашей собственной кофейни и скажите: «Видишь, богатые все у тебя разворовали, а бедные сберегли». Вот это и будет вашей местью…

Маришка (пристально смотрит на Матковича. Наконец принимает решение). Ладно. Пусть будет по-вашему. Давайте деньги!

Маткович (достает бумажник). Вот чек. Он давно уже вас дожидается. (Отдает ей чек.) Завтра с утра отправляйтесь прямо в банк и получайте деньги. Я хотел бы, чтоб уже завтра вы стали хозяйкой «Полночного солнца».

Mаришка (прячет чек на груди). Хорошо… Спасибо вам, господин Маткович… (Задумывается.) Скажите ему… Нет, ничего ему не говорите. До свидания.

Маткович. До свидания, Маришка. Желаю вам счастья.

Маришка (в раздумье). А знаете что?

Маткович. Что, Маришка?

Маришка. А я не прогадаю, если куплю кофейню на его имя?

Маткович. Зачем же вам покупать на его имя, когда вы можете купить на свое?

Маришка. Если он вернется, кофейня будет и моя и его, а если не вернется, то мне и кофейня ни к чему…

Маткович. Ну хорошо, пусть будет по-вашему. И назовите вашу кофейню «Доллар». Пусть она называется так в память об этих долларовых днях.