– Ерунда, – перебил Кейд, – мама желает мне счастья, стоит ей увидеть нас вместе, как она сразу поймет, что мое счастье – это ты.

Энджи всмотрелась в его лицо и поняла, что Кейд говорит всерьез. У нее появилась надежда, но оставались и некоторые сомнения.

– Ах, Кейд, если бы все было так просто…

– Я знаю одно: вместе мы сможем все, что захотим. Без тебя моя жизнь пуста, если ты не сможешь жить в моем мире, тогда я оставлю его и буду жить с тобой там, где ты захочешь.

Перед глазами Энджи все расплылось от слез, но это были слезы счастья.

– Тебе это через пару месяцев надоест, а если ты не будешь счастлив, я тоже не смогу быть счастливой. – Она вздохнула и посмотрела Кейду в глаза. – Так что придется мне научиться жить в твоем мире. Но я быстро все схватываю, а если еще твоя мать поможет…

– Обязательно поможет.

Энджи хотелось, чтобы Кейд перешел от разговоров к делу, обнял бы ее, наконец и прижал к своей груди, но Кейд ждал, когда она сделает первый, пугающий шаг в новую жизнь.

– Я тебя люблю, я хочу, чтобы ты был счастлив. Если этого достаточно…

– Нет, – снова перебил Кейд. – Недостаточно. Я хочу так о тебе заботиться, чтобы ты никогда не болела, никогда не плакала…

– Ах, Кейд, ты не можешь это обещать. Он тихо рассмеялся и наконец привлек Энджи к себе.

– Знаю, но я попытаюсь. Кое-что, что я все-таки могу тебе обещать: если ты выйдешь за меня замуж, мы всегда будем вместе, я во всем буду тебя поддерживать. И ты тоже кое-что обещай.

– Что? – серьезно спросила Энджи. – Я все для тебя сделаю.

– Когда выведешь новый сорт роз, назови его именем нашего первенца.

Вместо ответа Энджи привстала на цыпочки и прижалась губами к губам Кейда.

Кейд и Энджи поженились в небольшой церкви на острове, на церемонии присутствовали мать Кейда, Селин, Фэй и несколько самых близких друзей Кейда. Невеста в платье из белоснежного атласа была великолепна. Затем молодожены и гости поехали на торжественный обед в дом Кейда. Позже, когда пришло время отбывать в свадебное путешествие в Венецию, Энджи переоделась в той комнате, где она ночевала, когда неделю жила на острове. На пальце Энджи сиял перстень с сапфиром – под цвет ее глаз, как сказал Кейд.

Глядя на этот прекрасный символ их любви, Энджи вспоминала свои недавние волнения и страхи, связанные со вступлением в новый для нее мир. К счастью, миссис Рассел не только приняла Энджи в качестве невесты сына, но и всячески ее поддерживала. Кейд оказался прав: больше всего на свете мать желала ему счастья, а то, что счастье Кейду может дать только Энджи, она почувствовала сразу. Энджи сдружилась и с Селин. Выйдя замуж за Кейда, Энджи перестала быть одинокой, она приобрела не только мужа, но и любящую семью, какой у нее уже давно не было. А там и дети пойдут, с улыбкой думала Энджи, представляя мальчишек и девчонок, унаследовавших от отца способность выразительно поднимать одну бровь.

Приятные раздумья Энджи прервал стук в дверь.

– Входи, Кейд! – крикнула она.

Но оказалось, что пришел, не Кейд, а миссис Болтон. Преданная экономка почему-то смущенно теребила передник.

– Миссис Рассел, мисс Аллегра, то есть миссис Рассел… – Окончательно смутившись, миссис Болтон протянула Энджи конверт и скороговоркой закончила: – Это вам.

На конверте знакомым изящным почерком Аллегры было написано «Для Энджи».

– Это письмо хранится у меня уже три года, – снова заговорила экономка, – прежняя хозяйка оставила мне его, но велела не рассказывать о нем хозяину. Она сказала, что я должна передать его вам, если вы выйдете замуж за мистера Рассела. Надеюсь, я правильно сделала?

Энджи почувствовала себя неловко, но вежливо улыбнулась.

– Да, все правильно, Аллегра была моей подругой.

Когда за экономкой закрылась дверь, Энджи села на кровать и медленно распечатала конверт. Внутри оказался сложенный вдвое листок голубой почтовой бумаги – такой же, на каком было написано первое письмо.

«Дорогая Энджи, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет на свете, а ты вышла замуж за Кейда. Я хочу, чтобы ты знала: я вас благословляю и желаю вам обоим счастья.

Ты, наверное, очень удивилась, почему я оговорила в завещании, что Кейд должен передать тебе мое наследство через два года. Мне трудно это объяснить, но я постараюсь. Ты, наверное, знаешь, что я вышла замуж за Кейда не по безумной любви, а потому, что решила, что он будет мне подходящим мужем. Я ни минуты не сожалела о том, что стала его женой, но иногда, в последнее время, все чаще у меня возникает чувство, что в нашем счастливом и благополучном союзе чего-то недостает, что Кейд заслуживает чего-то большего, только я не знаю, чего именно, и не могу дать ему этого. Я никогда не брошу Кейда и уверена, что он меня тоже, но, если судьбе будет угодно, чтобы я покинула этот мир раньше него, – а раз ты читаешь это письмо, значит, это случилось, – я бы хотела, чтобы он не горевал обо мне, а обрел счастье в новом браке. И почему-то, не спрашивай почему, я не могу это объяснить, мне кажется, что ты – та самая женщина, которая способна подарить ему это счастье. Именно поэтому я оставила тебе в наследство шкатулку на таких странных условиях. Я хотела, чтобы ты провела на острове некоторое время, тогда вы с Кейдом сможете лучше узнать друг друга. Кроме того, ты должна была встретиться с Кейдом уже после того, как он перестал оплакивать мою смерть, думаю, два года – самый подходящий срок.