– Да, я знаю, – пролепетала Энджи.

Она ожидала чего угодно, только не такого признания. По-видимому, Кейд собирался объяснить, что, занимаясь с ней любовью, всего лишь пошел на поводу у давнего желания. Она ждала его признания со страхом и предчувствием боли, но ей хотелось, чтобы Кейд сделал его поскорее – признался и ушел. Она опустила глаза и уставилась в чашку. Кейд продолжал все тем же бесцветным, невыразительным голосом:

– И я решил не обращать внимания на то, что чувствую. Я не изменил слову, которое дал перед алтарем. – Он замолчал, словно собираясь с силами. – Но я не мог, никак не мог тебя забыть. Твой образ постоянно был со мной, я носил его в душе, как талисман, как напоминание о чем-то прекрасном, чему не суждено произойти в действительности. Не знаю, почувствовала ли Аллегра, что со мной творится, возможно, почувствовала, и это навело ее на мысль, что у меня есть любовница.

Чашка в руке Энджи накренилась, кофе полился через край, но она этого даже не заметила.

– О, нет!

– Аллегра ни о чем не догадывалась, – быстро сказал Кейд. – Она очень дорожила вашей дружбой. Мы оба с самого начала знали, что наш брак заключен не по бурной страсти, а скорее из практических соображений. Аллегра не была в меня влюблена и знала, что я в нее не влюблен, но она мне очень нравилась и, я был уверен, что смогу сделать ее счастливой. Мне и в голову не приходило, что она может подумать, будто у меня роман с Селин.

Признание Кейда задело какую-то струну в душе Энджи, но она все еще не верила ему до конца.

– Трудно было не подумать, я сама подумала то же самое, когда увидела вас вместе. Сразу заметно, что между вами существует сильная связь. Если она тебе не любовница, то, что вас связывает?

Кейд ответил не сразу. В ожидании ответа Энджи не смела поднять на него глаза. В комнате стало так тихо, что Энджи слышала биение собственного сердца.

– Энджи, Селин разрешила открыть тебе правду, но все же я прошу, чтобы ты сохранила то, что я скажу, в тайне. Селин – моя единокровная сестра.

– Сестра… – ошеломленно повторила Энджи.

Щека Кейда снова дернулась.

– У ее матери был роман с моим отцом, для моего отца – один из многих, как ты, наверное, слышала, – и результатом их связи стала Селин. Ее отец считает ее своей дочерью, да и Селин привыкла считать его родным, он действительно ее отец во всех смыслах, кроме биологического, и она к нему очень привязана. Селин боится, что если правда откроется, то это не только разрушит брак ее родителей, но и убьет ее отца – у него больное сердце.

Не доверяя своим рукам, Энджи осторожно поставила чашку на стол. Она была в полной растерянности и не придумала ничего умнее, как спросить:

– Откуда Селин узнала? Когда?

– От матери. – Кейд невесело усмехнулся. – Тебе, наверное, известна моя репутация в том, что касается женщин. До свадьбы я, знаешь ли, вел далеко не монашеский образ жизни. Так вот, когда Селин поступила на работу в мою фирму, ее мать испугалась, что она может пасть жертвой моего неотразимого обаяния, – в голосе Кейда сквозила ирония, – и вступить в кровосмесительную связь. Она сама пришла ко мне и все рассказала. Она умоляла сохранить ее рассказ в тайне, и я выполнил ее просьбу, я не сказал даже Аллегре. Но я чувствовал родственную связь с Селин, к тому же она оказалась очень ценным сотрудником, так что мы с ней остались близкими друзьями.

Энджи покачала головой.

– То-то мне на первый взгляд показалось, что вы похожи. И она поднимает одну бровь, точь-в-точь как ты, я не знаю ни одной другой женщины, которая бы так делала.

– Аллегра не замечала сходства между нами, – рассеянно сказал Кейд.

– Но она чувствовала, что вас что-то связывает. И не могла не замечать, что в вашем браке что-то не так. – Энджи сложила ладони и переплела пальцы. – Я чувствую себя предательницей по отношению к ней.

Кейд посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Несколько секунд Энджи казалось, что он взорвется, но он закрыл глаза и медленно вдохнул, потом так же медленно выдохнул и открыл глаза. Энджи поняла, что он пытается не потерять самообладание.

– В чем же, интересно, состоит твое предательство?

– Ты был женат на ней, а хотел меня, и я… я… Кейд нахмурился.

– Продолжай.

– Мне невыносима мысль, что из-за меня Аллегра не была счастлива.

Кейд снова вздохнул и пятерней взъерошил волосы.

– Ты тут ни при чем, это я во всем виноват.

– Но я же тебя желала, – упрямо возразила Энджи.

– Ради Бога, Энджи, не смотри ты на меня, как на врага!

Он отошел к окну и посмотрел на улицу. Если бы Энджи не знала, что этого не может быть, – потому что не может быть никогда, – она бы подумала, что Кейд пребывает в растерянности. Наконец он повернулся к ней.

– Я должен рассказать тебе о своем браке, но для этого мне придется сначала рассказать о браке моих родителей, – решительно начал Кейд. – Думаю, ты знаешь, что мой отец слыл бабником.

Энджи смущенно кивнула.

– И не без оснований. Если бы составить список его любовниц, он получился бы длиной в руку. Но при этом отец утверждал, что любит мою мать. Самое удивительное, что он действительно ее любил – на свой лад, конечно.

Энджи фыркнула. Кейд невесело улыбнулся.

– Совершенно с тобой согласен. Мать любила его до безумия, но она не могла смириться с его изменами, а он, по-видимому, не мог себя обуздать. Но отец не был распутником, он не соблазнял девственниц, надо отдать ему должное, он всегда выбирал любовниц из женщин искушенных. Кажется, я упоминал, что помню жуткие ссоры родителей и последующее ледяное молчание, но я не сказал, что мать дважды пыталась совершить самоубийство.