Шрифт:
385
Возрадуют народ мои дела пускай! А все клеветники сгорят дотла пускай!.. Взамен друзей — беда ласкает бедолагу; Ей, бескорыстнейшей, звенит хвала пускай. 386
Мужать и ликовать, коль жизнь отдать вину. Черстветь и замерзать, коль быть у книг в плену. Иди вина испей, обзаведись румянцем: Жевание сабзы вгоняет в желтизну. 387
В питейной лавочке спросил я старика: Что ведомо о тех, ушедших на века? А он: «Напейся впрок. Дорога далека, Никто из них назад не приходил пока». 388
Всем грешникам страдать и корчиться в огне, Но жадных я припечь советую вдвойне. Ведь сам Пророк сказал: «Коль жаден мусульманин И щедр христианин — второй дороже мне!» 389
Пока не рухнул ты, от кубка Смерти пьян, И пахарями в прах не втоптан, как бурьян, С деньгами к нам иди! Монеты в мир загробный Брать не советую, на них не тот чекан. 390
О, мертвые сердца! Чтоб над судьбой восстать, Утраты и года вернуть и наверстать, Чтоб сразу в двух мирах два урожая снять, Возможность лишь одна: ожившим сердцем стать! 391
Явилось чудище, обличьем — Сатана, Рубаха в адовом дыму закопчена, — Разбило вдрызг оно (не «он» и не «она») Усладу страждущих, мою бутыль вина! 392
«Не пей вина!» — кричат, пророчат гибель мне, Шумят про Страшный суд, про пьяницу в огне. Все так!.. А я на пир, и ну их, оба мира! Блаженство и восторг — единственно в вине. 393
Твой обветшает век — обновы нет, учти. И мало лишь мечтать про лучшие пути. Кувшином пей вино, отвергни чашу скорби: Коль не разбить ее, кувшина не найти. 394
Покинув истину, скитаться — это что? По тропкам алчности метаться — это что? Уютное жилье покинуть — безрассудство. А предпочесть покой, остаться — это что? 395
Гони из сердца, друг, враждебный дух скорбей: С красавицей вина прозрачного испей, Сядь возле юноши, лицом его любуясь: Сорочку старости сдери с себя скорей! 396
Гони из сердца спесь. Гордыне все не впрок, Спесивцу не постичь один простой урок: Сгибайся, как и все! Ведь жизнь — как женский локон, Где долго ли отстричь строптивый волосок. 397
Пускай там гурии кого-то в рай манят, Нас виноградный сок и чаши знай манят! Наличное бери, обещанное выбрось, И бубны вдалеке других пускай манят. 398
Чуть песней соловья прервется тишина, Пора спуститься в сад да подливать вина, Пока не слышен плач завистливых кретинов: «Кому-то пиалу налили дополна!» 399
Хмельное, лунный свет, игра свечи… Саки, Хмельны и горячи уста в ночи, саки! Живое сердце — прах, огнем одушевленный, — Чтоб ветер не унес, водой смочи, саки! 400
Рассвет уж налился лазурью в тишине, Пора бы и вином наполнить чашу мне. Что истина — горька, давно известно людям; Пора бы заключить, что истина — в вине. 401
Предвечный Птицелов подсыпал нам зерна — И стайка поймана, «людьми» наречена. Сам из добра и зла связал Он сеть вселенной, А жертве говорит: себя винить должна. 402
Рассветной свежестью повеяло в окно. Еще — прозрачность бы да прелесть заодно: Пускай прелестница блаженством одаряет, Смывает горести прозрачное вино. 403
На пир, влюбленные!.. И в круг мы сели все, Про плетку Времени забыть сумели все, Дозволенным вино хозяйское сочли мы, Довольны и вольны, так захмелели все!.. 404