Ивон была вне себя.

– Вы никогда не поженитесь, запомни, Хосе Игнасио! Ты принадлежишь мне, и я никому тебя не отдам! А если ты решишь по-другому, я убью и тебя и ее. Я не позволю издеваться над моей любовью!

Ивон вылетела, хлопнув дверью, Рита покачала головой ей вслед.

– А тебе, Хосе Игнасиа, я советую быть осторожнее. Отчаявшаяся женщина способна на все!

Хосе Игнасио в ответ засмеялся. Он ждал Исабель. Думал о ней. День тянулся и казался ему вечностью. Он должен был занять себя, чтобы время бежало быстрее… Что ж, сейчас он сделает то, что ему было так трудно сделать: он позвонит на ранчо, а потом отправится к Луису.

К телефону подошел Федерико. Услышав печальную новость, он выразил немедленную готовность помочь, обещал все передать се родным. Бедная, бедная Мария!..

Как тяжело переживала свое горе Эстела! Она пыталась чем-то отвлечься, заглушить тоску по горячо любимой сестре. «Господи, – думала Эстела, – да что же за наказание такое?! Столько страданий выпало на долю Марии, а теперь даже не знаем, где успокоилась ее душа… И на могилу некуда прийти. Хосе Игнасио сказал, что заочно отпели в храме…» И она горячо молилась за упокой души своей безвременно ушедшей из жизни сестры.

А жизнь на ранчо входила в прежнюю колею. Так же рано вставал рачительный Федерико, отправляясь осматривать обширное хозяйство, где всюду нужен был его хозяйский глаз. Так же поздно вставал Клементе, пасынок Эстелы, так и не полюбивший сельских работ, хотя поначалу Федерико очень на это надеялся. Зато он был всюду, где бы ни была Эстелита.

– Любовь не выбирает, – твердил он. – Мы не родня, и я живу здесь только для того, чтобы тобой любоваться. Мы с тобой молодые, у нас горячая кровь!

– Я люблю Федерико и запрещаю тебе говорить со мной.

– Ты не можешь его любить, он старый! – закричал Клементе.

Эстела не стала его слушать, встала и ушла. К ее горю прибавилось еще одно – непокой в доме.

Клементе по-прежнему подстерегал Эстелу. Он не сомневался: Эстела сдастся, а отказывает она только из ложной стыдливости. И когда Эстела заговорила с ним о необходимости уважать дом, где он поселился, ее как хозяйку этого дома и как жену его собственного отца, Клементе только засмеялся.

– Не борись с собой! – бросил он ей.

– Ты вынуждаешь меня пожаловаться Федерико, – тихо сказала Эстела.

И в этот миг в кухню, где они сидели, вошел Федерико. В этот день он вернулся домой пораньше и очень обрадовался, застав сына и жену за мирной беседой: он мечтал, чтобы все близкие ему люди были друг другу по сердцу.

– Лучшей жены ты не мог найти, отец! – сказал ему Клементе.

– Постарайся, Клементе, чтобы она полюбила тебя как сына, – обрадованно сказал Федерико.

– Постараюсь, отец, я уже полюбил ее… как мать!.. – с усмешкой отозвался Клементе.

Не желая расстраивать мужа, Эстела, проведя ночь без сна, попросила наутро Федерико, чтобы тот посоветовал Клементе вернуться в город.

– Я не стану ничего ему советовать, Эстелита. Я обрел сына в преклонном возрасте, ты по-матерински о нем заботишься. Он сказал мне, что любит тебя как мать, пусть сам все и решает…

Эстела поняла, что все разговоры бесполезны: она не имеет права отнимать у Федерико сына. И тут же она представила себе Хосе Игнасио. Как он, должно быть, страдает, потеряв Марию, и как бы она хотела очутиться сейчас рядом с ним, чтобы помочь мальчику пережить горе! Если бы знала Эстела, что случилось с ее племянником, она полетела бы его спасать…

А случилось вот что. Хосе Игнасио собирался к Луису – они задумали открыть совместную юридическую консультацию, и у них было множество неотложных дел. На прощание он поцеловал Марииту и пошел к машине, открыл переднюю дверцу, разгладил сиденье. И вдруг его запястье обвила змея – очевидно, она притаилась между подушками. Он попытался стряхнуть ее, стал размахивать рукой, но только раздразнил. Змея выпустила жало, Хосе Игнасио вскрикнул и побежал обратно в дом.

– Позвони доктору Фернандо! – попросил он Риту.

Фернандо, к счастью, оказался дома и приехал немедленно. К его приезду рука у Хосе Игнасио, туго перетянутая Ритой ремнем, распухла так, что было страшно смотреть. Хосе Игнасио потерял сознание. Перепуганные Ана, Насария, Рита хлопотали вокруг него. Фернандо успокоил их.

– Не волнуйтесь, примем меры, и Хосе Игнасио поправится, – пообещал он твердо.

Рита не сомневалась: во всем виновата Ивон. И тут же позвонила лейтенанту Орнеласу.

Лейтенант не заставил себя ждать, и Рита рассказала ему об угрозах Ивон. Роман предположил, не дело ли это рук Лорены, но лейтенант отверг его предположение: