— Сына? У тебя есть ребенок? — Джек уже, кажется, дошел до того состояния, когда перестаешь чему-то удивляться, когда в тебе остается только лишь обыкновенное любопытство.

— Да. Есть. Только я его никогда не видела. У меня его забрали, как только он родился, — я подошла к Джеку и опустилась рядом с ним на колени. — Джек, послушай. Это было давно. Очень давно. Много столетий назад. И в данный момент значения не имеет.

— Нет, имеет, — рука мужа поднялась и опустилась на мою голову, пригибая ее к своим коленям. Я обняла его за талию. А Джек продолжал, обращаясь уже к Палачу. — Послушайте, как вас там. Я не понимаю, чего вы от нас хотите. И главное, я не понимаю, зачем вы сейчас вытащили наружу ваше прошлое. Вы — отец ее ребенка. И вы же, по вашим же словам, ее убили. Жестокость вашей организации общеизвестна. Ваша собственная жестокость известна нам с женой тоже. Но… как вы могли?

Голос Джека сорвался на крик. Рука же его продолжала меня гладить, успокаивая. Мой бедный Джек. Он меня любил, несмотря на все наши ошибки, и даже несмотря на то, что он хотел использовать меня, он всё равно меня любил.

— Он не знал, кто я такая, Джек, — я подняла голову и взглянула ему в глаза. — Он меня не узнал.

— А если бы узнал? Думаешь, он бы тебя не убил?

Если честно, я не знала ответа на этот вопрос. Вероятность моей смерти была пятьдесят на пятьдесят. И я промолчала.

— И когда он узнал? Когда ты ему сказала?

— Перед смертью, — призналась я тихо.

Джек рассмеялся.

— Умница! Отличная месть, Гвин.

— Ее зовут Мирослава Килби. Леди Мирослава Килби, — с ехидством сообщил Джеку Люциан.

— Княгиня Мирослава, — поправила я его, поднимаясь.

— О да, ваша светлость, простите, запамятовал. Вдова моего дорогого друга. Князя.

Я дернулась. Вдова? Князь мертв? Бессмертный, вечный Князь мертв?

— Ты была в законном браке, когда шла со мной под венец? — напрягся Джек.

— Нет. Тот брак не считается законным по меркам любого из миров, кроме мира, где жили мы с Князем. Покинув тот мир, я могла считать себя свободной. Других браков у меня не было.

— А с ним? — Джек взглядом указал на молча смотревшего на нас Палача.

— С ним? — я горько рассмеялась. — С ним… я была его любовницей. Любимой игрушкой, так ведь, Ваше Высочество?

Его Высочество промолчал, лишь приподняв левую бровь. Кажется, его все это весьма забавляло.

— Он… — я не смогла сдержать всхлипа, — отказался связать свою жизнь с моей.

— Этот тот ритуал, о котором ты мне рассказывала? Тот, про который ты говорила, что никогда и ни с кем его не проведешь? Дурак, — Джек смотрел на Люциана. — Я бы жизнь отдал за нее.

— Отдашь, не беспокойся. Хотя бы за то, что полез туда, куда не стоило лезть. И втянул ее.

Люциан подошел к нам и рывком оттащил меня от Джека.

Я вырвалась из рук Палача и вцепилась в ткань его футболки.

— Князь… Как? Когда? Что с ним случилось?

— Я его убил. Несколько дней назад.

— Что? — я в шоке отступила, пошатнулась, но удержалась на ногах.

— Князь был здесь, — Люциан недобро усмехнулся. — Он очень хотел забрать тебя с собой. Я ему не позволил.

— Господи… — я не верила своим ушам. — Ты убил моего мужа. Моего лучшего друга. Человека, который спас меня и был рядом — всегда. А особенно, когда мне было плохо. Того, кто радовался вместе со мной. Кто меня прощал. Того, кто… кто отпустил меня к тебе!

Я размахнулась и отвесила Люциану звонкую пощечину. Тот не ожидал подобного. На лице его проступило искреннее изумление. Да я и сама удивилась. Такого я никогда не делала. И в мыслях не держала.

— Гвин! — охнул позади Джек.

— Мирослава! — эхом отозвался Гаррет.

— Ты убил его и собираешься убить моего второго мужа. Того, кто заново учил меня жить! Ненавижу тебя! Ненавижу!

В меня словно бес вселился. Мне было плевать, что скажет Люциан. Плевать, что он сможет сделать потом. Я набросилась на него. Но в этот раз не застала его врасплох. Он остановил меня подсечкой, я потеряла равновесие, и он меня оттолкнул. Я отлетела к стене, ударилась о нее и сползла вниз. Сломанные ребра отозвались болью. Но я поднялась на ноги.

— Какого черта, Люциан? Вот ты собрал нас здесь, вытащил наружу грязное белье. Что ты хочешь от нас, кукловод?

Люциан на меня не смотрел. Он уставился на Джека, который встал, готовый броситься на мою защиту.

— Где архив, Джек? — спросил Люциан.

— Не скажу, — Джек рассмеялся. — Пошел ты!

— Гаррет? Возьми ее, — приказал Палач.

— Что? — переспросили мы с Гарретом хором и переглянулись.

— Возьми. Ее, — что-то Люциан вложил в свой повторный приказ, чего я не поняла.