Шрифт:
— Спи, — сказал он.
— Это твоя кровать? — Я вопросительно взглянула на него.
— Да.
— Хорошо.
— Я сейчас сделаю тебе укол, — предупредил он.
— Зачем? — Я прикрыла глаза, мне было удивительно хорошо в его постели, зачем мне еще какие-то уколы? Но я не собиралась упрямиться, пусть делает со мной, что хочет, мне все равно.
— Когда ты проснешься, у тебя все будет болеть. Ребра. И пара ранок.
— Откуда ранки? — без особого интереса поинтересовалась я.
— После вчерашнего.
— А, — я равнодушно пошевелилась, пытаясь пожать плечами. — Плевать.
— Открой глаза.
Я послушно сделала то, что он приказал.
— Я тебя вымотал, милая. Я тебя вчера почти полностью выпил. Ты понимаешь, что это значит?
— Теоретически. — О чем он говорил, я не поняла, но на всякий случай сделала вид, что в курсе происходящего.
— Ничего ты не поняла. Но это не страшно. Просто тебе надо спать. Много. И ты будешь спать. Я позабочусь о тебе.
— Спасибо, Лю. — Он улыбнулся при звуке того имени, которым я его когда-то называла. — Я знаю, что со мной ничего не случится, когда ты рядом.
Он исчез из поля моего зрения, но вскоре вновь появился со шприцом в руке. Он нажал на поршень, чтобы избавиться от воздуха, а затем откинул одеяло и чуть перевернул меня, чтобы достать до ягодицы. Вместо того, чтобы приложить ватку, он поцеловал меня, потом лизнул, тут же всадил иглу, а затем снова лизнул. И от ощущения его шершавого языка я вновь оказалась на грани оргазма.
— Я сейчас кончу, — призналась я с виноватым видом.
— От этого? — Он удивленно на меня взглянул, а потом довольно улыбнулся.
Он подсунул под меня руку, и его пальцы быстро погрузились в мою влажность. Я застонала.
— Ну же, Мири, — шепнул он, нависая надо мной и прижимаясь губами к моему рту, — кончи.
И я кончила.
— Вот так, — широко улыбнулся он. И это была настоящая улыбка моего любимого Лю.
— Лю, — прошептала я и провалилась в сон.
Глава 9
Я спала. Долго. Люциан усыплял меня снотворным. Рядом с постелью снова поселилась капельница. В минуты, когда ко мне возвращалось сознание, я ощущала присутствие Палача. Его энергетическое поле стало для меня маяком в пучине беспамятства. Иногда он просто сидел рядом или стоял у постели, молча меня разглядывая. Взгляд его был серьезен и сосредоточен. Казалось, он что-то взвешивал, решал для себя, просчитывал вероятности.
Один раз я заметила у своей постели Гаррета. Он тоже задумчиво меня изучал. Я перехватила его взгляд, и Гаррет тут же убрался куда-то в тень.
А однажды ночью меня опять разбудил кошмар. И я снова была в испарине и звала, хрипя, задыхаясь и царапая себя, Люциана. Но в этот раз он оказался рядом. Он держал меня за руки, не давая себя ранить, пока я не успокоилась. Потом поил каким-то отвратительным варевом, от которого меня буквально выворачивало, но Люциан заставил меня проглотить все до последней капли.
— Люциан, — позвала его я, когда приступ наконец-то меня отпустил, голос мой охрип от крика.
Он обнял меня, гладя влажные спутавшиеся волосы.
— Почему меня не отпускает этот кошмар?
— Что ты видишь, родная, когда просыпаешься?
— Всегда одно и то же. Твое искалеченное тело. Я вновь переживаю тот день, когда ко мне явились твои родители, и твой отец показал мне, что случилось с тобой, и объяснил, что это из-за меня.
Люциан сжал челюсти.
— Это не просто кошмар, Мири, ты же понимаешь.
Магия? Проклятие его Отца? Я о таком не подумала. Вот урод…
— Да. В этом есть смысл. Он меня наказал за твою смерть.
— Да, но только я жив. И ничего со мной не случится. Я найду способ избавить тебя от этого. Обещаю.
— Спасибо. Это… это пугает тех, кто рядом со мной. Джек… Он…
Я запнулась. Джек. До этой секунды я о нем не вспоминала. Чувство вины затопило меня. Я отшатнулась от Люциана. Тот молча смотрел мне в глаза, и я все поняла.
— Когда? — спросила я.
— Ты была в карцере.
Значит, в тот же день. Сразу после допроса.
— Его убил Гаррет, — спокойно сказал Люциан, предупреждая все мои вопросы. — Но по моему приказу. Умер он быстро и без мучений. Мгновенная смерть. Перед уходом я ему пообещал, что позабочусь о тебе.