— Ты шутишь?

— Ну, смотри. Я тебя обо всем предупредил…

Сказав это, странник развернулся и зашагал в сторону далекого города.

А ветер стал скалой. Теперь он наслаждался своей силой и могуществом, зная, что никто не уже не сможет с ним сравниться. Он радовался своей непобедимости. Ему нравилось ощущать, что он может противостоять всему, что бы ни уготовила ему природа. Он смеялся над солнцем, дразнил тучи и потешался над бестолковыми попытками ветра, поколебать его. Он взирал свысока на раскинувшийся у его подножия мир и упивался своим превосходством. Его существование стало вызовом всему живому.

Он был счастлив. Счастлив беспредельно…

И его счастье длилось до тех пор, пока однажды не пришел каменотес.

Рамон Пройдоха стал монахом, когда ему исполнилось двадцать пять лет. Конечно, произошло это не в один миг. Закоренелый преступник не может в мгновение ока стать святым отшельником. Но и долго он с этим не тянул. Пройдоха был человек решительный и не привыкший откладывать дела в долгий ящик. Подумал, решил, сделал, — так он привык поступать. К чему откладывать что-то и по десять раз отмерять? На это может уйти вся жизнь.

Но для того, что бы задуматься о такой возможности — оставить мирскую суету — в жизни профессионального вора должны были произойти какие-нибудь боле или менее значимые события, которые могли бы изменить его взгляд на мир.

Первое событие заронило сомнение в его душу. Второе — заставило задуматься всерьез о своей жизни. Вернее, это были даже не события, а слова произнесенные людьми, которых он пытался обокрасть. Такая вот малость. Но иногда достаточно маленького камешка, чтобы вызвать лавину…

Первая знаменательная встреча произошла, когда Рамон после удачной кражи возвращался от своего тайника, где он хранил награбленное. Тайник был сделан в небольшой пещерке. Даже не пещерке, а неглубокой норы в каменистом холме. Сам холм находился в лесу. Пройдоха справедливо рассудил, что подальше положишь — поближе возьмешь, и не ленился время от времени наведываться в чащу. Хотя каждый такой поход больше напоминал маленькую экспедицию.

В тот день он управился с припрятыванием добра, когда солнце уже заходило за горизонт. Сначала он думал заночевать прямо здесь, но потом, видя, что луна светит достаточно ярко, решил все-таки отправится в обратный путь. В его памяти была еще слишком жива та ночь, когда он удирая из города принял сухое дерево за стражника, поэтому шел он не торопясь, рассчитывая к утру выйти из леса.

Шел он долго и когда неожиданно услышал впереди шум водопада, к своей досаде понял, что несмотря на луну и звездное небо немного сбился с пути. Сколько он бродил по этому лесу, водопада никогда не видел. Любопытство взяло вверх над осторожностью и усталостью, и Пройдоха пошел на шум воды.

Вскоре он вышел к небольшой скале, с которой и низвергался небольшой, но очень красивый в лучах полной луны, водопадик. Впрочем, красоты природы, вора волновали мало. Его внимание привлекла маленькая хижина у подножия горы. Света в ней не было видно. Либо она была давно брошена, либо хозяин спокойно спал, либо где-то гулял. Хотя, кому придет гулять по ночному лесу?

Рамон решил на всякий случай заглянуть в дом. В конце концов, если там пусто, он сможет переночевать в ней. Ну а если кто-то есть, то почему бы ему не расстаться с имуществом? Добра никогда не бывает много, считал Рамон. И если в хижине есть, чем поживиться, то почему нужно проходить мимо?

Пройдоха направился к хижине, стараясь ступать как можно тише. Он заглянул в окно, но внутри было совершенно темно. Тогда вор осторожно толкнул дверь. Едва слышно скрипнув, она открылась. «Что ж, — подумал вор, — если хозяин не считает нужным запирать двери, значит сам виноват». Вор шагнул в темноту хижины и немного постоял на пороге, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. То, что он увидел его сильно разочаровало. Здесь кто-то жил. Это Рамон понял сразу. Но как жил! Самое ценное, что было в доме — грубый глиняный горшок и охапка соломы в углу.

Вор прошелся по земляному полу хижины. Голые стены — вот и все, что он разглядел. Плюнув в сердцах на пол, Рамон направился к выходу… И в дверях столкнулся с хозяином хижины. Вопреки ожиданиям вора, тот не закричал, не пустился наутек и не полез в драку. Ничего такого. Он просто сказал:

— Рад тебя видеть, добрый человек, у меня в гостях. Ко мне редко кто-нибудь заходит. Что привело тебя в мое скромное жилище?

— Хотел обокрасть тебя, добрый человек, — сказал Рамон с иронией.

— Представляю, как ты разочарован, — огорченно сказал отшельник.

— Да уж… Церковные мыши и те богаче живут.

— Да.

— Ну ладно, раз уж у тебя нечего взять, я пойду своей дорогой. А ты не вздумай никому рассказывать о нашей встрече.

— Кому я могу рассказать о ней, добрый человек? — удивился отшельник. — Я не вижу людей годами… Но я не могу отпустить тебя так. Ты, верно, прошел долгий путь, чтоб меня навестить и ты не должен уходить с пустыми руками. Пожалуйста, возьми в подарок мою одежду.

Отшельник скинул грубое рубище и протянул его Рамону. Ошеломленный вор взял одежду и молча вышел из хижины. Он сделал пару шагов и остановился, не веря собственным ушам и глазам. Никогда ранее он не встречал таких странных людей, которые добровольно отдают последнее тому, кто явился, чтобы их обокрасть… Он стоял не в силах пошевелится, и никак не мог прийти в себя.