Так танцевал Танцующий на лесной поляне перед костром. И тень его повторяла его движения.

Как то в полдень, когда Танцующий отдыхал на берегу реки, наслаждаясь прохладой и покоем, услышал он далекий топот копыт. Топот приближался и пророк открыл глаза, чтобы посмотреть, кто спешит к нему. Это была небольшая кавалькада конных воинов, из дружины одного из самых могущественных правителей.

Всадники подъехали к лежащему на берегу Танцующему и спешились. Пыль покрывала суровые лица воинов. Они очень долго были в пути. Старший из всадников, положив ладонь на рукоять меча надменно бросил Танцующему:

— Вставай, пророк. Ты поедешь с нами.

— Куда и зачем, храбрый воин, мне ехать, если здесь я нашел то, что мне нужно — прохладу и покой. У меня нет желания отправляться куда-либо. Ступайте с миром, и дайте мне послушать пение птиц.

— Как ты смеешь спорить с посланцем самого могущественного царя в этом мире? — сверкнув глазами воскликнул воин. — Ты поедешь с нами, клянусь головами всех убитых мною врагов.

— А я клянусь головами всех глупцов, населяющих этот мир, что не тронусь с места, пока сам не захочу этого. Моя клятва куда сильнее твоей. Глупцов в этом мире намного больше, чем убитых тобою врагов, доблестный воитель. Уж можешь мне поверить.

Так ответил Танцующий и повернулся на другой бок, чтобы не видеть солдат.

— Мой повелитель хочет видеть тебя, — сказал вони. — И я намерен выполнить его пожелание.

— Если хочешь выполнить пожелание своего хозяина — приведи его ко мне, — сказал Танцующий. — Может быть, я и дождусь его здесь. Только тебе придется поторопиться.

— Да как ты смеешь! — в гневе закричал воин, и за его спиной зароптали его товарищи. — Никто не может перечить моему господину…

— Как же никто? — перебил его Танцующий с улыбкой. — Я ведь перечу.

— И за это поплатишься своей головой!

— Тогда и ты поплатишься своей за то, что не выполнил волю повелителя. Одна голова против другой. Вопрос в том, кто меньше дорожит своей? Уж не думаешь ли ты, что Танцующий убоится смерти от меча? Благородной смерти? Поверь мне, я не собираюсь жить вечно. А этот день подходит для смерти ничуть не хуже, чем любой другой. Так что либо обнажи свой меч сейчас, либо возвращайся к своему господину и передай ему мои слова.

Ничего не ответив, солдаты вскочили на коней и вскоре скрылись за деревьями. А Танцующий поудобнее устроился на жесткой земле и стал ждать.

Вскоре снова до него донесся топот копыт. На этот раз всадник был один. И это был тот самый могущественный правитель, так желавший встретиться с пророком.

Танцующий сел на камень и подождал, пока правитель приблизиться к нему. Не успел тот слезть с коня, как Танцующий недовольно крикнул ему:

— Ты заставляешь себя ждать, ничтожный!

Правитель, перед которым падали ниц целые города и страны опешил от такой грубости. Но придя в себя, он спокойно ответил пророку.

— Я не хочу ссориться с тобой. Я пришел для того, чтобы пригласить тебя к себе во дворец. Нам есть, о чем поговорить, пророк. Ты мудр, а я могущественен. Мы найдем тему для разговора. Будь моим гостем.

Танцующий оценил сдержанность правителя и сказал уже мягче:

— Ты хочешь пригласить меня? А как можно пригласить к себе лунный свет или ветер? Или быть может, у тебя хватит могущества, чтобы позвать в гости солнце? И оно согласится, польстившись на щедрые дары? У тебя нет власти надо мной, так же как нет власти над ветром, солнцем и луной. Если я захочу, я приду к тебе. Спасибо за приглашение, но сегодня мне хочется побыть наедине с рекой, а не с самым могущественным человеком в мире. Мне скучны могущественные, ибо владеют они лишь тем, что хочет, чтобы им владели. Тот, кто ценит только свободу им не по зубам.

И тут правитель потерял терпение:

— Никто в этом мире не смеет отказывать мне, несчастный. Никто, слышишь? И если я захочу, чтобы солнце было моим гостем, оно спустится с небес, или я стащу его оттуда!

— Это говорит твоя гордыня. Она позволила стать тебе владыкой мира. Но сама она владеет тобой. Так что ты раб. Раб собственной гордыни. Разговаривать с рабом я не хочу. Ни один раб не достоин моего внимания. Приходи, когда одолеешь ее. Тогда ты увидишь мой танец. А сейчас уходи. Я слишком устал разговаривать с рабом.

— Как ты смеешь говорить мне это? — вскричал правитель и выхватил из ножен меч. — Клянусь небом, сейчас твоя голова слетит с плеч! И никто никогда больше не увидит твоих кривляний лже-пророк.

— Ты не можешь убить меня, ибо я сам уже убил себя. Как ты можешь взять то, чего уже нет на этом свете. Семь лет висел я в петле, а ты хочешь отнять у меня жизнь теперь. Даже твоя гордыня не может проникнуть в темные пределы, правитель. Ты не можешь убить меня, потому что если ты отрубишь мне голову, ты увидишь ее падающей вниз. Но и я увижу ее. Так что делай, что хочешь. Ты бессилен, пока остаешься рабом…